– Я же вижу. В последнее время ты сама не своя. Я понимаю, что потерять память очень неприятно, но тебя ведь терзает не только это. Мы не чужие друг другу, доверься мне.
Эбби взглянула на него. Она соврала всем, что потеряла память. Иначе не смогла бы объяснить то, что творилось всё это время. Но девушка была даже рада такому исходу. Многое изменилось, и в первую очередь – она.
– Не знаю, что тебе рассказать. Меня не гложет произошедшее. Нога почти зажила, и я чувствую себя отлично. На твоем месте я бы больше волновалась за Ванессу.
– А что она? Просто ревнует. Считает, что я провожу больше времени с тобой, чем с ней.
– Правда?
– Да, только я тебе этого не говорил. Она, по сути, такой ребенок, Эб. Не думал, что моя сестра будет против наших отношений.
– В таком случае сейчас ей не о чем волноваться.
– Э-э, не понял.
– Мы друзья, Марк. Не более.
– Круто, – скептично ответил он. – Даже причину не назовешь?
– А обязательна причина? Если для любви нет причин, то и для отсутствия любви она не нужна.
– Всё ясно.
Марк уткнулся в учебник, хмурясь. Но не прошло и нескольких минут, как он отложил книгу в сторону.
– Тебе нравится кто-то другой, верно?
– Нет. Вроде бы нет.
А потом пришла Ванесса, и Марк забыл про этот разговор. А Эбби забыть не могла.
Они слишком разные. Луи стал взрослым и грубым, а Эбби осталась семнадцатилетней девушкой. Она уговорила родителей забрать заявление, которое они подали в полицию, и теперь их ничего не связывало. Абсолютно ничего.
Декабрь подошел к своему концу, и настала пора Рождества. Эбби не могла назвать этот день необычным: он никак не отличался от других 364 дней в году. Разве что люди становились чуточку счастливее, а столы ломились от вкусных блюд.
Она сидела за письменным столом, покачивая ногой. В руках шелестели цветные ленты. Она загибала края, сворачивала, сшивала их. Прижигала непослушные кончики, а затем откладывала готовые ленты в сторону. Хотелось создать что-то рождественское, что дополнило бы атмосферу праздника. Поэтому её выбор пал на красный и зеленый цвет, на красные бусинки, что будут занимать место ягодок омелы. Работа шла полным ходом, даря неподдельное удовольствие. Эбби так увлеклась, что не сразу услышала мамин голос.
– Эбигейл, спустись ко мне.
Она убрала ленты и спустилась в коридор. Там сидела мама, сжимая в руках резной горшок с белыми цветами.
– Кажется, у нашей принцессы появился жених, – папа хихикнул и кивнул на цветы.
– Что это?
– Гардении. От неизвестного поклонника, – Марта протянула подарок дочери.
Она взглянула на ароматный куст, усыпанный маленькими кремовыми бутонами. На одной из веток тонкой нитью была привязана записка.
– «С Рождеством. От французского короля», – прочла вслух Эбби.
– Интересно, кто этот таинственный король? Гардении ведь используют на свадьбах.
– Марк? Он такой милый мальчик, – мама склонилась над Эбби, лукаво заглянув ей в глаза.
– Нет, это не Марк.
Она обняла горшок и, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, убежала наверх.
Добравшись до двери, ведущей в подъезд трехэтажного дома, Эбби перепроверила адрес. Все сходится. Она поднялась на второй этаж. Наверное, не слишком прилично приходить в час ночи к парню. Она прикусила язык, чуть не назвав Луи незнакомым парнем. Пусть он теперь взрослый, но поговорить с ним она обязана. Днем родители следили за каждым шагом дочери, не отпуская на улицу. Поэтому оставалось идти только ночью, даже если обманывать родителей она не хотела.
– В конце концов, – успокаивала она себя, – мы разберемся со всеми вопросами. Всего один разговор.
Она нажала на звонок. Трель прозвучала оглушительно в тишине подъезда. Эбби сосчитала до десяти и, выдохнув, прислушалась. Ничего. Тогда она позвонила еще раз, более настойчиво. Резкий голос по ту сторону двери заставил вздрогнуть.
– Я тебе сейчас по голове позвоню!
Послышался скрежет замка, и дверь открылась. На пороге стоял высокий парень в очках. Лохматые волосы по плечи и мятая рубашка с символикой какой-то металл-группы свидетельствовали о его недавнем пробуждении.
– Извини, не хотела тебя будить, – Эбби понимала, как глупо это прозвучало.
– Эбигейл?
Он округлил глаза. Растерялся как маленький ребенок, непонимающий, что дальше делать.
– Я хотела поговорить. Не знаю, когда мы еще увидимся.
– Угу, проходи.
Он впустил девушку в квартиру, закрывая за ней дверь.
– Извини, что беспорядок. Я не ждал гостей.
– Ничего. Всё нормально.
– Ладно… Проходи сюда.
Он включил свет на кухне, отодвинул стул, приглашая сесть.
– Спасибо.
Эбби давно не чувствовала себя так неловко. Она хотела что-то сказать, чтобы скрыть напряжение пустым разговором, но не нашла подходящей темы.
