Ее выписали через десять дней. У выхода из больницы встречал Сергеич — стильно одетый, довольный, с букетом цветов и большой корзиной фруктов. Девушка сама была в восторге от такой встречи. Ей теперь нравилось в этом мужчине все: внешность, возраст, рыцарское отношение к ней... За таким можно было жить, как за стеной. Ему даже в плюс было то, что он много лет работал помощником у человека, которого, как ей казалось, она любила: Щацкий плохого возле себя держать бы не стал. Горячо поблагодарив Вадима, Анита извинилась и сказала, что ей требуется месяц одиночества, чтобы прийти в себя и все обдумать. Сергеич, знавший, через что ей пришлось пройти, воспринял это спокойно: тяжело бедной девочке подпускать к себе мужчину, после того, что с ней сделал Калинин!
Анита, полная решимости, сразу отправилась в тюремный госпиталь, где лежал Дмитрий. Так как госпиталь тоже был в ведении Силаева, как и тюрьма, она записалась к полковнику на прием, подготовив прошение.
- Ну, зачем вам это, - недоумевал полковник, меряя шагами свой кабинет. - Вы, наверное, не поняли: Калинин теперь безногий, слепой инвалид! Анита, вы пострадали из-за него. К тому же, вы — молодая, красивая девушка. Зачем вам такая обуза?
Анита, встав со стула, несколькими шагами настигла Силаева.
- Я ведь совсем одна, - проговорила она. - А так — хоть он будет рядом.
Геннадий вообще не понимал смысла ее действий, когда она пришла к нему со своим заявлением. Однако, сейчас, когда он видел в ее глазах пугающее, таящее угрозу выражение, ситуация начинала для него проясняться.
- У меня ему будет хорошо, - многозначительно добавила она. - Только давайте договоримся: о том, что я его забрала, никто пока не должен знать... даже ваша жена.
- Ладно, - сдался он. - Я дам указание, вам помогут с перевозкой. В его случае, закон это позволяет...
Тем же вечером Дмитрия перевезли на тюремном УАЗике из госпиталя домой. Анита сопровождала его всю дорогу. Она, к удивлению Дмитрия, обращалась с ним заботливо: кутала ноги в одеяло, поправляла повязки на лице.
- Ничего, Дима, - говорила девушка. - Все кончилось. Сегодня будешь дома.
Доставив его на место, сотрудник зачитал ей выдержку из закона — о том, что Дмитрий остается на учете уголовно-исполнительной системы, он под домашним арестом, и сюда регулярно будут наведываться сотрудники полиции.
- Да-да, я поняла, - отвечала Анита и поставила свою подпись, где было необходимо.
Когда они остались одни, она покатила коляску на кухню. Дмитрий был совершенно беспомощен — ничего не видел, и ходить не мог. Однако, она забрала его! Значит, уважала, как мужчину. Возможно, ей даже понравилось то, что он делал с ней в уединенном доме.
- Куда ты меня везешь? - у него была хорошая визуальная память, поэтому, он понял, что кухню они миновали. Анита везла его дальше.
- Помнишь, Инга как-то сказала, что в кладовке можно держать диких животных — такая она просторная? - ее голос звучал зловеще. - Туда и везу. Жить там будешь!
Дима взревел от злости и собственной беспомощности. Судя по охватившему его холоду и стоявшим здесь сырости и затхлости, это действительно была кладовка.
- Сейчас поесть принесу.
Анита скоро вернулась и положила в его руки склизкую миску и ложку. Дмитрий поковырялся в еде, попробовал... его чуть не стошнило. Вкус был странный — немного напоминал мясо, но больше отдавало химией.
- Собачий корм, - объявила Анита. - По акции купила!
Дмитрий, выругавшись, швырнул наугад тарелку. Судя по стуку о стену, в свою мучительницу он не попал.
- Он еще кривляется, - возмутилась девушка. Размахнувшись, она залепила по лицу Дмитрию — прямо по ожогам. Даже повязки не смягчили боль. Он истошно закричал.- Посиди тут... до завтрашнего вечера. Потом зайду, посмотрю, как ты.
Услышав скрип ключа, Калинин понял, что его заперли. Подкатив к двери, он стучал, орал, требовал, чтобы Анита его выпустила. Бесполезно — жилые комнаты находились в противоположном крыле дома...
Глава 35
Напрасно Вика стучалась в дверь комнаты Аллы. Безрезультатно Саша звал сестру. Девушка не собиралась им открывать.
- Уйдите все! - услышали мать с сыном.- Не хочу никого видеть!
А из комнаты тем временем орала песня современной мальчуковой поп-группы:
- Она вернется, она вернется,
Она мне ночью заменяет солнце.
Она услышит, она заплачет,
И я надену ей кольцо на пальчик.
- Господи, да что же это такое, - прошептала Вика, сжимая голову. - Я не думала, что отъезд Юрия произведет на нее такое впечатление!
Саша метался от Вики к двери комнаты сестры. Происходило то, что он не мог вынести — нервничала Вика и плакала Алла. В результате своей любви к Горгадзе, сестра стала вести себя, как еж колючий — пряталась и пресекала малейшие разговоры на эту тему. Хоть дверь она и заперла, парень знал, что она сейчас плачет.
Лиза и Шацкий отсутствовали — она на занятиях, он на работе. Возможно, ласка Лизы или спокойная уверенность Олега послужили бы им помощью.
