Из-за леса, откуда Иван прибежал, нарастал какой-то непонятный гул…
— Ступу свою заводит. Сейчас прилетит проверить, как мы её наказ выполнили…
— Кто? — не унимался друг.
— Баба Яга, конечно — почти шёпотом произнёс Иван.
Действительно, между низкими тучами с грохотом современного лайнера над головами незадачливых охотников промчались ярко горящие опознавательные огни…
— Тьфу! — плюнул с досады Иван и выплеснул зелье в костёр. Развелось всякой нечисти и выпить совсем негде стало…
Скотник Иван появился на ферме, когда утренняя дойка уже закончилась. «Ну, что ж, дело за малым» — подумал он, беря лопату. Раз, два. Работа вроде бы спорилась. Но вдруг между навозной жижей мелькнуло что-то красное. Оказалось это были копыта мирно жующей силос бурёнки…
— Ну, надо же, как у моей бабы педикюр! — подумал Иван, нехотя опрокидывая в тачку очередную порцию навоза. Сколько тачек вывез, и счёт потерял, но накрашенные коровьи копыта по-прежнему стояли у него перед глазами. — Что за чертовщина?
И тут его осенило: «Инфекция»! Не прошло и минуты, как Иван уже звонил зоотехнику…
— Макар Макарыч, беда, у коров копыта красные!
— Поди, сначала проспись, а потом звони — посоветовали на другом конце телефонной линии. — И полчаса не прошло, как я Машке прививку делал. А ты про какие-то красные копыта…
— Интеллигент вшивый — ругнулся про себя Иван, услышав в телефонной трубке короткие гудки. — Смотря какой Машке. И опять нехотя отправился к навозной куче.
Не прошло и часа, как на вверенном Ивану участке была наведена почти идеальная чистота. Но красные копыта всё не давали покоя.
— Четыре, восемь, двенадцать — считал Иван, в глубоких сомнениях обходя коровник. — Тридцать четыре!
Когда Иван вторично попытался объяснить зоотехнику неординарность сложившейся ситуации, тот, совсем уже дружелюбно, пообещал приехать. Действительно, вскоре около фермы затарахтел мотоцикл Макарыча.
— Где твои красные копыта? — не здороваясь, спросил он.
— Да, похоже, эпидемия — через некоторое время сделал своё заключения самый главный по коровам в колхозе, озадаченно почесав затылок.
— А я что говорил! — начал было Иван…
Но зоотехник почему-то уставился на свои лакированные ботинки.
— Ну и грязь здесь у тебя, Иван. Как я городское начальство приведу?..
— Так ведь это же коровы…
— Коровы, коровы… Вот заладил. А ты на что?..
И уже почти примирительно, соскабливая с каблуков толстый слой навоза, продолжил:
— Ты вот что, Иван, побудь здесь, понаблюдай за развитием событий, а я пока начальству позвоню — доложу. Надо, видимо, консилиум ветеринаров собирать. Случай уж больно необычный…
Едва затих мотор мотоцикла, Иван с досады забросил лопату подальше с глаз своих и тяжело вздохнул:
— Вот так всегда, чуть что — Иван крайний. А вдруг она, эпидемия эта, заразная? Ну, нет, нашёл дурака!
И решительно двинулся прочь от фермы. Домой идти не хотелось. Да и что дома? Опять бесконечное Дарьино ворчание. У сельпо Ивану попался Фёдор, бывший тракторист, а теперь почётный инвалид деревни.
— А, Федька. Трояком не пособишь?
— Да я не прочь, если в компанию возьмёшь…
На том и сговорились. Маньку, продавщицу сельповскую, девку здешнюю, уговаривать долго не пришлось, хоть и наказ председателя был строгий: по воскресеньям не продавать! Но чего не сделаешь ради плана.
— Не может быть! — сказал Фёдор, когда они опрокинули по третьей. — У коров копыта красные! Они же не дамы светские! Ну ты и загнул…
— Да говорю тебе — эпидемия — упорно бубнил изрядно захмелевший Иван. — Не веришь? Пойдём!
— Ну пошли…
К ферме они добрались, когда уже закончилась вечерняя дойка. Вокруг не было ни души…
— Что я тебе говорил? — тыкал пальцем куда-то вниз еле стоящий на ногах скотник. — Красные!
— Красные! — согласился Фёдор. — А почему красные?
— А бес их знает. Может быть к пасхе покрасились..
— А рога почему красные? — не унимался Фёдор.
— Какие рога?
— Обыкновенные! Коровьи! Тебе пока ещё не наставили…
Действительно, рога у коров тоже были красные…
— Да, надрались же мы сегодня! — последним полутрезвым умом подумал Иван. — Машенька, моя милая, кто ж тебя так…
Иван хотел сказать «изуродовал» и по пьяной своей привычке потянулся было к коровьей морде…
Но страшнее того, что он вдруг увидел, и по трезвости не показалось бы: два, в красных ободах, глаза посреди чёрной, в ярко кровавых пятнах морде, свирепо и осуждающе смотрели на пьяного Ивана…
Лишь от длинных гудков в телефонной трубке животный страх чуть-чуть отпустил Ивана. Зоотехник Макарыч, видимо, уже спал…
— Пошли Иван спать, ну их к чёрту, твоих красненьких — пробурчал, тыкаясь в край стола, Фёдор…
Первым желанием у Ивана было поддержать предложение собутыльника. Но чувство долга и приказ зоотехника: посмотреть, понаблюдать, пересилило желание тоже послать всё к чёрту.
А дело своё, даже во хмелю, Иван знал туго. Велено сторожить, значит так тому и быть. Да и вдвоём не так страшно будет..
