Я к тому, что сейчас столько говна поднялось с самого дна, что некоторые из моих ребят пусть пока и в шутку, но меж собой поговаривают, что им проще было бы прибиться к сильной банде - так безопаснее. Так что, если твоя дочь примкнет к тем, кто способен за два-три дня заставить исчезнуть с лица земли среднюю по численности банду разбойников, то может оно и к лучшему.
Тарик задумчиво почесал подбородок:
- Сам то что думаешь: кто они?
- Точно не конкурирующая банда: тот трактир сейчас занят какими-то утырками, которые бы такое не провернули.
Через час гости стали прощаться с хозяевами: Калима поцеловала в щеку Марлу и Алисию. Тарик крепко пожал руку другу и тихо, но с чуством произнес:
- Спасибо. Думаешь я не понимаю, что разузнать все в такие сроки стоило гораздо дороже тех денег, что я передал. К тому же ты мог попробовать подняться на этой теме...
Руз усмехнулся:
- Лишних денег платить не пришлось: просто куча незнакомых друг с другом людей теперь мне ничего не должны. А что касается - подняться, была такая мысль, но ведь это палка о двух концах: можно получить повышение, а можно - исчезнуть с лица земли навсегда, вслед за теми разбойниками.
Произнеся эти слова Руз повернулся к другу спиной и взяв жену под руку направился вниз по улице, оставив Тарика стоять на крыльце своего дома в легкой растерянности.
Ветер промчался по верхушкам деревьев оставив за собой шелестящий вздох ночного леса. Прохладная свежесть, пропитанная запахом множества растений приятно холодила лицо Лита, пыталась пробраться за воротник и в рукава его походной куртки. Вот впереди идет Хрок - здоровый как скала, но гибкий как лесной кот. Справа пристроилась Кара. Взгляд Лита скользнул по небольшой груди девушки и ее рельефным ягодицам: да, и правда, для идеала всегда чего-то не хватает. О несоответствии своих форм она конечно знает и при должном умении играть на чужих слабостях у прозорливого мужчины всегда есть шанс затащить ее в постель.
От мыслей о женщинах и постели Лита оторвал голос их начальника, юного, но пока не разу серьезно не проколовшегося в глазах своих подчиненных:
- Если начнет отказываться, скажи, что мы начнем с женщин и детей.
- Если он откажется, то значит готов к этому - возразил Лит.
- Ты всерьез думаешь, что такое возможно?
- Вопрос в том, чьей жестокости он больше боится: нашей или его.
- Надеюсь, твои корни не помешают тебе во время переговоров? - как-то слишком безэмоционально спросил руководитель группы.
- Мои корни помогут мне лучше понять, что здесь происходит - хмуро ответил Лит.
Среди деревьев мелькнул проблеск костра. В нескольких метрах впереди старик с пучками трав растущих, казалось бы, прямо из его одежды поднял взгляд на приближающихся незнакомцев.
Старик не знал их имен, но понимал, как они сильны. Понимал, что лишь часть из них пришла требовать свое по праву сильного. Другие сейчас окружают их временный лагерь, что находиться в полулаге за его спиной, и если он им не подчиниться то они убьют всех, включая женщин и детей и он - шаман их племени: будет бессилен.
Четверо теней бесшумно подошли к костру и без приглашения заняли свои места перед стариком.
Один здоровый с огромными руками, узким лбом и звериными маленькими глазками - наверняка он этими ручищами убил многих, именно ими, хотя мог бы и магией. А его маленькие глазки, скорее всего, в момент когда он убивает становятся еще темнее и в них появлялся искренний восторг от чужого страха, самого последнего страха в жизни человека.
Женщина с темными волосами, собранными в пучок. Наверное, когда она их распускает, они прекрасно колышутся на ночном ветру. Она тоже любит отнимать жизни - по глазам видно. Может сначала ей это и не нравилось, но когда постоянно занимаешься одним и тем же, то ты либо начинаешь любить свою работу, либо сходишь с ума.
Третий - молодой. Он не такой как эти трое. Еще не убийца, хотя если надо, то убьет без сожалений. Наверняка он главный, такой молодой и главный. Слабее любого из них, но они ему подчиняются. Интересно, почему?
Четвертый - самый интересный. Дитя лесов, как и мы. Сильнее меня, возможно даже умнее и хитрее, но вот истинная мудрость ему пока не доступна. Продали ребенком? Ненавидит ли он свой народ за это? Может быть, даже говорить будет он.
- Пусть костры ваших родов никогда не угаснут, а глаза увидят внуков ваших внуков - стандартно приветствовал прибывших незнакомцев шаман.
- Пусть костер твоего племени горит ярко, а твоей мудрости всегда будет достаточно, чтобы не дать ему угаснуть - в ответ поприветствовал шамана Лит, давая второй частью фразы понять, что намерен говорить с позиций превосходства.
Выдержав паузу, он продолжил:
- Прошел слух, что в лесах объявился брахьял, а шаманы этих лесов трепещут перед ним как только что родившиеся бельчата перед диким котом.
- Брахьял не объявляется в лесу, он всегда в нем живет и глуп тот шаман, что не трепещет перед ним, ведь каждый знает, почему брахьяла зовут брахьялом.
- Мы убьем брахъяла, нарушившего спокойствие лесов, но нам потребуются проводники, чтобы выследить его в лесу.