Что же делать? Телепортироваться сейчас я не могу: в любую минуту в мою комнату может зайти кто угодно. Значит, буду ждать ночи. Даже если в этой комнате есть скрытые глазки, в кромешной тьме моего отсутствия никто не заметит - главное закрыть наглухо ставни.
Потекли минуты и часы ожидания, ставшего для меня настоящей пыткой. Я изводил себя мыслями о том, что возможно моих людей сейчас кто-то убивает, а я как последний трус держусь тут за свои секреты, лишь бы не объясняться потом с графом.
Вечером, когда солнечный диск уже спрятался за каменную стену замка, мне в комнату принесли ужин. Принесла его та самая девушка, что днем схлопотала пощечину во дворе.
Когда она ставила поднос с едой на мой столик, ее рукав немного задрался, обнажив синяки на запястье. Какая же сволочь так с ней обращается? Гребанное средневековье!
Чтобы хоть как-то привнести чуточку тепла в ее видимо не простую жизнь я ободряюще улыбнулся и произнес:
- Знаешь, тут для меня многовато. Я после графского обеда еще отойти не могу. Давай, поедим вместе.
Девушка в ответ тоже улыбнулась своими голубыми глазами и приятным бархатистым голосом ответила:
- Мне нельзя с вами есть: управляющий накажет.
- А мы ни кому не расскажем - заговорщически подмигнул я ей.
Пока мы неспешно уплетали принесенные блюда, я расспрашивал служанку об ее житье-бытие.
Звали ее Искра. Стала сиротой с четырехлетнего возраста. До четырнадцати лет жила в семье старосты - оказывается, так принято во всех деревнях графа. Потом ее "перевели" в замок в качестве прислуги, что по меркам простолюдинов значительное "повышение" в статусе. Когда я стал спрашивать ее о синяке, она поначалу отмалчивалась, потом нехотя выдавила: "Это мажордом". "Мажордом" - это оказывается тот чопорный слуга, который был моим сегодняшним проводником в замке.
Слова следующего вопроса у меня невольно застряли на языке, когда я взглянул в глаза девушки: в них смешались боль, стыд и страх.
Да, вот и устроил приятное человеку - идиот! И так понятно как ее использует этот мажордом в нерабочее время!
Остатки ужина мы доели в смущенном молчании.
Когда служанка ушла, мысли о моих спутниках, оставшихся в лагере снова стали меня терзать. Потянулись часы утомительного ожидания. В конце-концов ночь вступила в свои законные права. Я закрыл ставни и подпер дверь стулом. Потом подумал еще и подтянул тяжеленную кровать, зафиксировав ей стул. Лучше прикинуться параноиком, помешанным на собственной безопасности, чем объяснять свое отсутствие в комнате. Осмотрел еще раз сделанную баррикаду и затушил свечу.
Первым кого я увидел в лагере была Миранда. Она сидела напротив места для телепортации, ожидая моего появления. Поэтому первый отчет я получил от моей благоверной: трое типов подозрительной наружности появились в лагере после полудня. Двое из них откровенно пялились на женщин, а третий по-хозяйски осматривал наш бивак. Представились охотниками, но были без дичи, и лук был только у одного.
Потом настал черед пообщаться с Бурой.
- Почему ты их сразу не прирезал? - спросил я наемника.
- Если всех подозрительных типов встретившихся в лесу сразу резать и при этом оставаться на одном месте, то неприятностей не избежать - парировал Бура - К тому же я видал вполне адекватных наемников с рожами и пострашней.
Гм, уел - ничего не скажешь. Ладно, надо решать, что делать дальше. На небольшом совещании приняли следующее решение: женщин и детей с дневным запасом продуктов и минимально необходимым скарбом я телепортирую в свой "сейф" близ водопада, а мужчины пока готовятся отражать возможное нападение.
Если это все-таки были разбойники, то самое вероятное время для нападения - ранее утро. Примерно до шести часов я еще могу находиться в лагере. Потом риск того, что мое отсутствие обнаружат, резко возрастает. Так что если бандиты нагрянут днем, то мужчины будут действовать по обстоятельствам: пятерым-шестерым они еще смогут дать отпор, а вот если больше - по коням и тикать. Телеги и крупногабаритные вещи видимо придется оставить на разграбление.
После телепортации самой незащищенной части нашего отряда мне, собственно, стало нечего делать. Поэтому я стал вновь задумчиво рассматривать загадочные камни, одним глазом наблюдая за приготовлениями моих людей.
Бура и два его подчиненных сейчас проверяют свое оружие. Старый, не пожелавший остаться с женщинами и детьми несмотря на слезные уговоры Лики, задумчиво теребит тетиву для своего небольшого лука. Рик тоже осматривает свой лук. Док готовит свои порошки. Причем, подозреваю, что как минимум один из этих сыпучих помощников лекаря не лечит, а калечит. Да, Док у нас человек с сюрпризами, в чем один из беспечных "чистильщиков" смог убедиться на собственной шкуре, умерев в страшных муках близ Меардара.
"Кукла" легко крутит два двуручника. Для нее это даже не разминка. Бура и его люди больше над здоровяком не прикалываются: видимо после боя с садистами осознали таки, с кем имеют дело. Это они еще не видели, как мое "бревно" порубило в фарш кучу народа в горах Карамира.