На следующий день я чувствовал себя намного лучше, чем могло бы быть после моего вчерашнего трудового подвига. А ведь у Микая этим сопливые подростки занимаются, правда, посменно. Все-таки подозреваю, что тут дело не в физических кондициях, а в какой-то привычке что ли.
Пытаясь такими мыслями оправдать свое нежелание развивать тело, я потихоньку втягивался в рабочий процесс второго дня.
Выждав первые пару часов, за которые Микай отлил первую пятерку штырей из пирала, я перестал качать меха. Подошел кузнецу, оценивая получившиеся штыри и, удовлетворенный увиденным, сказал ему, что именно с пиралом мы и будем работать. Потом вышел из кузни, якобы по нужде. Разрыл руками тайник в земле и извлек свои камни.
Микай, увидев у меня сумку с камнями, удивился, но вопросов как обычно задавать не стал. Отдав один камень кузнецу, я попросил его проверить его тугоплавкость. Камень, как и ожидалось, оказался куском металла, расплавившимся при чуть более высокой температуре, по сравнению с пиралом. "Теперь будем заливать этот металл в форму" - сказал я озадаченному мастеру. И работа пошла. Через час, когда второй штырь покинул форму, я снова перестал качать меха. Опять подошел к Микаю и сказав ему: "смотри!" - раскрыл свою ладонь, над которой стало разгораться маленькое солнце. Пока кузнец удивленно таращился на мою волшбу я начал воздействовать на его ауру, парализуя волю подопытного. Когда дело было сделано, подтер его память за последний час небольшим, унес сумку с камнями и пару штырей в свой тайник, подкинул пирала в печь, схватился за меха, приказал мастеру продолжать работу и вытащил его сознание в реальный мир. Кузнец продолжал работать, как ни в чем не бывало - видимо процесс восприятия действительности, разорванный моими манипуляциями, для него прошел бесшовно. Только через час он меня спросил: "Так что, пирал?". "Пирал" - ответил я удовлетворенный этим вопросом.
Во второй половине дня я еще раз проделал тот же самый трюк и к концу работ стал обладателем "неучтенки" в виде четырех штырей из моего металла.
Когда вечером мы вдвоем возвращались в замок, оставив на ночь только что подъехавшего недовольного Руфима сторожить кузню, Микай удивленно заметил: "как быстро день, однако, пролетел". "Стареешь"- чуть усмехаясь, ответил я.
Во второй день увеличить выход нужного мне продукта ожидаемо не получилось, а поскольку металла у меня еще оставалось треть от первоначальных запасов, то мы продолжали "плавить пирал" и на третий день.
Когда запасы моих камней закончились, продолжать дальше этот фарс стало бессмысленно. Так что к концу третьего дня я объявил о завершении работ.
Однако, расслабляться не стоило: мне же нужно было соблюсти "секретность", так что в тот же вечер мы с Микаем распихивали сорок восемь штырей из пирала по жутко дорогим но, очень прочным небольшим мешкам из кожи какого-то редкого животного. Потом верхнюю часть мешков пришлось сшивать, а на месте шва ставить сургучные печати, отлитые по выдуманному мной замысловатому рисунку в этой же кузне. Печати я, понятно, оставил себе. Вести в замок результаты наших трудов в сумерках у меня не было никакого желания, так что привычно приехавшему под вечер мастеру Руфиму пришлось остаться здесь снова на ночь.
Той же ночью я телепортировался к кузне. Дремавший у костра Руфим увидев меня и бровью не повел, только посоветовал:
- Отойди от огня: из деревни могут заметить второй силуэт.
Я, последовав его совету, направился к своему тайнику и извлек из него двенадцать штырей из неизвестного металла.
- Что это? - спросил подошедший сзади Руфим.
- То, ради чего все затеивалось - с чувством легкой гордости ответил я.
- Подкупил кузнеца? Зря. Он все равно графу доложит - расстроившись, произнес мастер меча.
- Не доложит. Он даже о них не догадывается - хлопнул я по плечу соратника.
Эрис ДеВитар несильно пнул один из запечатанных мешков, набитых штырями из пирала. Мешок в ответ на действия графа жалобно звякнул.
- У тебя нет ощущения, что мы связались с умалишенным? - спросил ДеВитар у стоящего рядом семейного мага.
Прежде чем ответить, одаренный задумчиво оглядел небольшую кладовку, в которой они находились.
- Сдается мне - нас провели. Не знаю - как? Но все-таки - провели. Этот Ход отвлек наше внимание, заставив сосредоточится на никчемных поделках из пирала.
- Если он такой осторожный, то затея с Искрой тоже обречена на провал - чуть покусывая губы, рассуждал граф - Кстати, как она? Удалось ли ей завоевать его доверие?
- Она не торопится. Говорит, что он рассматривает ее, скорее, как дочь. Искра считает, что это может быть связано с тем, что у него уже кто-то есть. Она думает, что это не просто баба, которая его развлекает по ночам. Похоже, он ее любит, и прелести нашей соблазнительницы не оказывают на него должного впечатления. Мажордом настаивал, чтобы Искра работала поактивней, но она считает, что такое поведение только его насторожит. Кстати, лекарь с семьей уже прибыл?
- Еще нет. Стражники ждут его уже второй день.