Когда стало светать они прибыли на место. Небольшая поляна в глухом лесу приютила разбойничий лагерь, служивший по совместительству одним из перевалочных пунктов через который банда транспортировала живой товар для «диких», впереди их ждала дорога в пустоту, дорога из которой несчастным, ступившим на нее не по своей воле до сих пор не было возврата.
Их посадили к другим пленникам, которых здесь до прихода наемников насчитывалось человек десять. Шестеро мужчин — из них двое пожилых, и четверо женщин — одна почти старуха, одна девушка которой не исполнилось еще и двадцати и две женщины средних лет.
— Ослабьте узлы — без рук же останемся — обратился Керн к дежурившему рядом с пленниками охраннику.
— У этих троих узлы расслаблять только когда руки посинеют — недобро зыркнув на Керна, проинструктировал охранника Хмарь — Они шестерых наших завалили!
— Видно и тебе кое-чего от них перепало — поддел Хмаря охранник.
Стоявшие неподалеку бандиты тут же заржали. Впавший в немилость «начальник трактира» злобно насупившись, удалился к угасающему костру.
Силк осмотрелся: слева, рядом с ним, сидела девушка с карими глазами, и длинными светлыми волосами. Ее босые ноги вероятно мерзли, поэтому она постоянно шевелила своими пальцами, чтобы хоть как-то согреть закоченевшие за ночь нижние конечности. Посмотрев в ее глаза, Силк ощутил странное чувство, словно это лицо было знакомо ему всегда, хотя на самом деле это было не так. За ней сидел пожилой мужчина, с которым она порою перекидывалась редкими фразами. Как понял Силк, этот человек как мог поддерживал ее. Справа расположились двое мрачных субъектов, исступленно смотревших на землю перед собой. Бура и Керн с остальными пленниками были за спиной, но повернуться и перекинуться взглядами, сейчас не было никакой возможности.
Слева раздался какой-то шум. Как оказалось его источником послужили личные вещи наемников: один из бандитов стал ногами скидывать их со дна телеги. Стоявший неподалеку круглолицый товарищ, увидев такую картину, взвился:
— Чего творишь, лошадиная морда! Вдруг у них там что-то ценное!
— Раз такой правильный — сам бы и скидывал — лениво ответила «лошадиная морда».
Круглолицый стал осматривать походные сумки наемников. Содержимое конечно же привело его в полный восторг: Ход потратил не один десяток золотых на экипировку своих людей, готовясь к походу на возвышенность.
— Ба! Да у этих наемников золото! — не веря своим глазам, произнес местный ревизор, развязывая мешочки с монетами.
На этих словах другие члены банды навострили уши. Впрочем, делить добычу никто не ломанулся — видимо с дисциплиной здесь было строго.
В конце концов у круглолицего на руках оказались два штыря, крепко связанные друг с другом тонкой бечевкой. Повертев немного в руках эти странные предметы, бандит швырнул их в сторону как ненужный хлам.
Силк нервно завозился и обратился к круглолицему:
— Эй! Поосторожнее с моими метательными ножами!
Ревизор недоверчиво посмотрел на наемника, потом перевел взгляд на штыри, потом — снова на наемника.
Не понимая в чем подвох, круглолицый подобрал штыри, осмотрел их снова и развязал бечевку. В результате один из штырей выпал и воткнулся в землю рядом с ногами бандита, второй — остался у него в руках.
Круглолицый чуть подбросил штырь на ладони, словно проверяя его балансировку, и что есть силы метнул в дерево на самом краю поляны. Штырь попал в дерево плашмя и, жалобно звякнув, отскочил от его ствола.
— Еще раз так пошутишь — останешься без передних зубов — беззлобно пообещал Силку ревизор.
Пока круглолицый продолжал ревизию вещей наемников один из бандитов подошел к девушке и нагнувшись к ее лицу плотоядно облизнул свои губы.
— Забыл приказ главного? Девок — не портить! — осадил его охранник.
— Да я ж прикалываюсь — мерзко улыбаясь, ответил бандит — Смотри, как сжалась! Может, даже… — тут он демонстративно потянул воздух носом.
— Хватит ее пугать! Вали отсюда, Беспалый! — начал раздражаться охранник.
Беспалый наконец-то отступил, не преминув напоследок подмигнуть девушке.
Произошедшее явно не пошло ей на пользу — девушку стал колотить озноб. Мужчина сидевший слева от нее снова стал успокаивать свою подопечную.
Субъект, находившийся по правую руку от Силка, поднял голову:
— Ты чего ей, папаша? — обратился он к утешителю — Нашел о ком переживать! Это нас отправят в карьеры, а не ее! Тем, кто будет копать песок или глину переломают ноги и дадут неправильно срастись костям, тем, кто будет тягать тачки — кисти рук: хлебать баланду можно и на четвереньках! А этой молодой козе достанется какой-нибудь добренький хозяин и все ее обязанности ограничатся тем, что ей нужно будет задирать ноги кверху пять-шесть раз в делиму! Нашел о ком переживать!
Силк нагнулся к соседу справа и тихо процедил сквозь зубы:
— Ты не о том, волнуешься. Еще раз скажешь что-нибудь подобное — и не дойдешь не то что до карьеров, но и до перевалочного лагеря у «диких» не дотянешь.
