— Выбрать себе в качестве добычи того, при чьем появлении перестает идти дождь, чьи враги не могут ни жить не умереть — у тебя большая отвага в сердце, дитя леса вернувшееся под его сень — с оттенком иронии в голосе ответил шаман.
— Кончай придуриваться лесная жаба, утыканная ветками! — перешел с высокопарного языка Лит — Да, меня продали в Самир, а оттуда выкупили в Имшар, где сделали свободным. Там я познал всю глубину моего невежества, там мне показали путь бесконечного совершенства и сейчас между мной и тобой — бездна, о которой ты и не подозреваешь. То, что для тебя сила, против которой ты боишься поднять голову — для нас дичь, которую мы загоним и обязательно убьем.
— Если ты нашей крови, то знаешь, что брахьяла не выследить в лесу, да и какой проводник согласиться на это? Лишь тот, у кого не осталось родичей и кто презирает свое племя, не опасаясь его мести.
— Лучше подумай о нашей мести за отказ, старик — тихо прошелестел здоровяк, пристально буравя своими темными глазками шамана.
Шаман кинул быстрый взгляд на огромного мужчину, внутри которого жила злоба, обычно нехарактерная для людей его комплекции и тут же покорно опустил взгляд.
— Это маг. Сильный — да, но он человек. Его ноги оставляют следы на земле и у него должны быть сообщники — значит, его можно выследить — продолжил давить Лит.
Шаман помолчал минуту и, не поднимая взгляда от земли, ответил:
— Племя готово выделить двоих проводников для поиска брахьяла и надеется что гости у моего костра соблюдут традиции лесных духов.
— Не пытайся нас дурить, шаман — спокойно ответил Лит — Я знаком с традициями, дарованными вам лесными духами: смерть брахьяла будет лучшей наградой племени. Тебе некого будет бояться в лесу, а твое племя снова сможет торговать пленниками из Форлана — потом усмехнулся и добавил — Я слышал, брахьял не жалует торговлю людьми, а клетки в вашем лагере уже давно пусты, так что сегодня ты заключил выгодную сделку. Где твои проводники?
— Они найдут вас сами завтра утром — ответил шаман, стараясь этой фразой сохранить остатки собственного достоинства и независимости.
Четверо гостей медленно отодвинулись от костра шамана и через несколько ударов сердца растворились в ночи: также тихо и бесшумно, как это умели делать лучшие следопыты его племени.
Шаман выждал несколько минут, взглянул на чуть голубоватую местную луну, потом вытащил припрятанные рядом 'слезу земли', камень смазанных очертаний и лист невидимого света. Чтобы провести обряд следовало поторопиться, пока остатки духа, принесенные охотниками на брахьяла окончательно не покинули это место.
Шаман положил на землю лист, в одну руку взял 'слезу', во второй сжал камень смазанных очертаний. Свет луны, проходя сквозь прозрачную слезу, заставлял странным образом менять рельеф черного как уголь камня в правой руке, бросавшего движущиеся тени на лист. Вскоре лист стал невосприимчив к теням, бегающим по его поверхности. Шаман убрал камни и всмотрелся в странный рисунок: в той части листа, где следовало смотреть на судьбу охотников, появилась серая паутина, там же, где была представлена их добыча, появились два размытых пятна.
Шаман подавил тяжелый вздох и обратил свой взор на луну: расшифровать до конца значение увиденного на листе он не мог — такое было под силу лишь Шай-Кар-Туну. Но, судя по всему, скоро где-то деревья содрогнуться от мощных магических ударов для которых купольная защита обычного шамана вроде бы как и не существует, а значит следопыты его племени скорее всего никогда не вернутся к своим очагам.
С той поры, когда Асгал впервые напал на след Мага Искажений прошло совсем немного времени. Однако, время — понятие чрезвычайно субъективное и для аналитика Тайной стражи тот момент, когда он стоял у околицы одной безымянной деревеньки разговаривая со старостой, остался бесконечно далеко в воспоминаниях. А все потому, что за этот короткий период произошло множество событий: во-первых, он успел основательно помотаться по Форлану в поисках зацепок, которые бы могли помочь проследить дальнейший путь мага, и результат этих, вобщем-то, совершенно ненужных мытарств был крайне удручающим; во-вторых, некоторые из этих зацепок вкупе с его инициативой по повторному анализу событий прошлого дали крайне неожиданные результаты. Тайной страже удалось изловить двух магов довольно высоких уровней не 'зарегестрированных' в магической гильдии Форлана. И если первый особых проблем не доставил, то со вторым пришлось основательно помучиться.
Маг, надо сказать, был не прост: одаренный тринадцатого уровня, получивший образование на юге континента, немало набедокуривший у себя на родине решил отсидеться в глухомани, но совершил пару ошибок, которых бы никто и не заметил, если бы не маниакальное желание местных силовиков изловить Мага Искажений, плюс личные аналитические выкладки некого крайне целеустремленного юноши по имени Асгал — все это поставило жирный крест на его планах по тихому сосуществованию с соседями под видом не очень трудолюбивого крестьянина, прибитого к этому месту ветром его личных перемен.
