Глаза у Оака забегали как у загнанной в угол крысы, а сам он покрылся испариной.
— Кто вы и что вам надо? — прошипел проверяющий.
— Я закрою ваш долг — тихо произнес я — Но давайте обсудим это в доме.
Жил Оак хорошо: стены его дома украшали дорогие гобелены, а ковры на полу были мягкими и пушистыми как в доме Здравара. Мы поднялись на второй этаж и прошли в кабинет хозяина. Только мы уселись в кресла, как дверь приоткрылась и мальчик-прислуга, просунув свое лицо, спросил:
— Вам и вашему гостю принести чего-нибудь, хозяин?
— Пшел вон!!! — проорал находящийся сейчас на грани истерики Оак и запустил в мальчишку левым тапком.
Моська паренька тут же исчезла, а за дверью послышался быстрый топот удаляющихся шагов, приглушенный мягкими коврами.
Поскольку хозяин дома молчал, глотая слюну и обильно потея, я приступил к разговору первым:
— Я выкуплю ваш долг, Оак и не сдам вас службе Дворца.
— Короны — на автомате поправил меня проверяющий — И какая мне с того радость?
— Когда я выкуплю ваш долг — он исчезнет — тут я театрально развел руки — Как туман под жарким летним солнцем.
— С чего такая щедрость? — подозрительно сощурился Оак не забывая одновременно промокать свой потеющий лоб шелковым платком.
— О, я большой чудак: взамен, на каждую свою проверку вы будете брать пару металлических штырей и скрещивать их определенным образом в укромных уголках графских замков.
— И как же на меня посмотрят, когда увидят такое?
— Проверка ведь обычно длится не один день. Я уверен вы изыщете возможность проделать это незаметно, чтобы вас не сочли таким же чудаком, как и меня.
— Вы издеваетесь? — спросил Оак и как-то странно на меня посмотрел.
— Ничуть. Это будет платой за ваши долги. Вы больше не будете должны ни одному бандиту.
— Я и не должен ни одному бандиту. Я должен ростовщику.
Я посмотрел на проверяющего, как на ребенка:
— Ваши долги давно в руках тех, кому прирезать человека как съесть пирожок поутру. Они никогда от вас не отстанут. По сути, я ваша единственная возможность избежать долгового пожизненного рабства. Я не шучу — сегодня ваш счастливый день.
Оак попытался то-то возразить, но смешался. Видимо произнесенные мною слова перекликались с его подсознательным пониманием ситуации, но до сих пор он боялся смотреть этой правде в глаза.
— Простите, но вы не похожи на человека способного выкупить мой долг — ответил Оак — Может вы и располагаете нужной суммой, но как вы сами же и сказали: они от меня не отстанут.
— Оак, представьте, что рядом с вами открылась воронка пустоты — все что вам мешает, исчезнет в ней не успев издать и крика. Я и есть эта воронка, Оак. Завтра вы можете помочиться на ботинки самого отъявленного негодяя в городе, а на следующий день его не станет и все потому, что я в вас очень заинтересован.
Видимо когда я произносил эту тихую речь, что-то кардинально изменилось в выражении моего лица, и хозяин дома смотрел теперь на меня как на ненормального с тенью некоторого испуга. Потом, справившись с собой и теребя в руках мокрый от пота платок, произнес:
— Хорошая речь. Вы или сумасшедший возомнивший себя архимагом или… вы маг?
— Какова сумма основного долга? — спросил я, игнорируя предыдущий вопрос.
— Пятьсот золотых.
— Я зайду за вами через пару дней, и мы утрясем все ваши долги у ростовщика. Кстати, у вас нет мазохистских наклонностей?
— Что вы имеете в виду? — испуганно спросил Оак.
— Вы же не будете рассказывать обо мне и нашем разговоре, рискуя потерять свой единственный шанс вырваться из этой кабалы?
— Даже если вы просто фантазер и пустобрех — я ведь ничего не теряю, так что мне нет смысла распространяться о нашем разговоре — ответил, успокаиваясь, проверяющий: ведь озвученная мною при знакомстве угроза разоблачения его проблем перед службой Короны больше над ним не давлела.
Вечером того же дня я дождался возращения Керна и сообщил, что ему сегодня придется еще поработать внеурочно. На вопрос о том, чем придется заниматься, я лаконично ответил: 'мочить бандитов с особой жестокостью'.
О том, что взять с собой Керна было правильным решением я понял еще до посещения 'Пьяной лошади'. Только я вознамерился пересечь улицу и посетить это заведение как был остановлен своим соратником:
— Тебе не стоит туда соваться, Ход.
— А в чем дело?
— Ты одет слишком богато для этого заведения и даже будь в лохмотьях у тебя лицо… — тут Керн замялся, не зная как сформулировать мысль.
— Слишком одухотворенное — хохотнул я.
— Да. Судя по тому какие личности туда входят и выходят тебя там сразу запомнят. Так что постой тут, а я сам все разведаю.
Где-то через полчасика, когда мои ноги уже стали затекать от стояния на улице, из закусочной вышел Керн и незаметно кивнул на одного из вышедших перед ним посетителей.
Этого мужичка мы поймали в двух кварталах от заведения в безлюдном переулке с глухими каменными стенами.
