По здравому размышлению серьезных противников у них было двое: светловолосый и здоровяк. Особенно беспокоил его последний. Во взгляде крепыша не было ни угрозы, ни злости, лишь какая-то странная пустота в глазах от которой по спине прожженного бандита непроизвольно начинали бегать мурашки. Было в нем что-то неправильное, противоестественное. Подумав еще немного, Ильгаз понял, что его так беспокоило в этой горе мышц: у здоровяка был взгляд сумасшедшего, но вел он себя рационально, немного заторможено, но все-таки рационально. Вообще так быть не должно. Подумав еще немного, разбойник понял, что больше не горит желанием с Иглой и Каленым захватывать этот лагерь. Ведь остальные женщины и мужчины воспринимают этого бугая как нечто само собой разумеющееся, а значит, у них как минимум есть какая-то тайна. Все эти размышления подталкивали Ильгаза к мысли о том, что надо поскорее отсюда убираться.
Однако планы распрощаться сразу после трапезы пошли прахом. Из лесу вышли двое мужчин. На плечах у одного покоилась подстреленная косуля.
— У нас гости? — спросил один из них, подходя к столу.
— Да вот, местные охотники к нам пожаловали — кивнул на пришельцев Старый.
Ильгазу показалось, что в словах старика проскользнула ирония.
— Охотники и без добычи? — обратился тот, кто принес косулю, к Ильгазу.
— Ничего не попалось за день.
— Странно. Дичи вокруг полно.
Разбойник решил, что лучше не оправдываться, а промолчать.
Любитель задавать вопросы сел за стол с явным намерением продолжить допрос. Теперь Ильгаз точно знал, кто в этом лагере главный. Его спутник остался за спиной бандитов. В данный момент перед непрошенными гостями сидело пятеро мужчин и двое находились сзади. Судя по неподвижным спинам Каленого и Иглы сообщники расчухали ситуацию и заметно напряглись.
«Если нас захотят порешить — сделают это без проблем» — подумал Ильгаз.
— И где ваш лагерь? — продолжал задавать вопросы главный.
— Наша времянка в лагах двадцати отсюда будет.
— Ну, раз уж мы соседи надо будет как-нибудь вас навестить. И сколько человек вышли на промысел?
— Пятеро. Один обычно коптит добычу.
— Ясно…
— Нам, пожалуй, пора — прервал главного Ильгаз, опасаясь дальнейших расспросов. Ведь если не подготовился к вранью, проколоться — раз плюнуть. — Путь до времянки не близкий, а время вечернее.
На несколько ударов сердца над столом повисла напряженная тишина.
Главный задумчиво смотрел на поверхность стола. Потом, словно очнувшись, тряхнул головой и произнес:
— Да, дорога неблизкая. Заходите еще.
Трое мужчин встали из-за стола и, сухо распрощавшись с хозяевами, направились восвояси.
Когда разбойники отошли достаточно далеко, Игла довольным голосом произнес:
— Даже если они о чем-то догадались, то не успеют съехать: через несколько часов стемнеет, и они смогут покинуть это место только утром. У них женщины, телеги — им от нас никуда не деться.
— Не советую тебе говорить об этой встрече Хвату — мрачно ответил Ильгаз.
Двое подельников с удивлением уставились на своего неформального лидера.
— Чувствую — не простые это путники — туманно пояснил Ильгаз.
— Стареешь — усмехнулся Игла.
— Некоторые вещи действительно приходят с возрастом, например — осторожность. Если доживешь до моих лет — может, поймешь что это такое.
На этих словах Игла хохотнул, и троица продолжила движение к разбойничьему лагерю.
Ход.
Когда я вернулся в свою «гостиную» бадьи с водой уже не было на месте. Мой живот был забит до отказа: столь изысканной трапезы мне еще не приходилось пробовать в этом мире. Да, хорошо живут графья: мне бы так каждый день питаться.
Как-то незаметно на меня навалилась огромная усталость. Промелькнула даже мысль: не подмешали ли хозяева мне чего-нибудь в еду. Впрочем, эти подозрения я быстро отмел: если бы ДеВитар решил мне навредить, он бы мог сделать это в открытую и в любой момент — здесь я полностью во власти графа. Кормят здесь, конечно, хорошо, но как только необходимость моего присутствия отпадет, надо убираться из этого замка как можно скорее.
Я поплелся к своей кровати с намереньем дать хорошего храпака после сытного обеда. Сделав два шага к месту почивальни, я услышал за окном чью-то брань. Любопытство взяло свое, и я решил посмотреть, что происходит во внутреннем дворе.
Из окна я увидел следующую картину: дородная матрона распекала на чем свет стоит двадцатилетнюю девчушку с красивым личиком и испуганными глазами. Видимо словесного воздействия этой женщине с поросячьими глазками показалось мало и она от души залепила пощечину в чем-то провинившейся служанке. Девушка схватилась за лицо и убежала со двора. Да, дела. Не мое, конечно, дело, но неприятный осадок от этой сцены у меня остался.
Забравшись в постель, я решил вывалиться в «пространство», чтобы проверить расположение камешков. Фигура, которую я увидел, вогнала меня в состояние легкой паники: судя по всему в лагере неприятности!
