На первом пролете лестницы их ждали трое, еще трое готовились держать оборону чуть выше — на ступеньках второго пролета. Маг, не замедляясь, применил страшный по своей силе воздушный кулак. Людей из первой тройки сначала вбило в ближайшую стену, потом чудовищным рикошетом их тела подбросило к потолку. Эта же ударная волна, отразившись от стены, смела вторую тройку на этаж выше: они покатились как кегли по коридору, двое прекратили кувыркаться уже со сломанными шеями, лишь один остался жив, переломав при этом себе все конечности и большую часть ребер.
Сероглазый уже несся по коридору к заветной двери, что находилась в самом его конце. Иногда из боковых дверей выскакивали люди с мечами и ножами, чтобы моментально исчезнуть внутри своих комнат с колотыми или резаными ранами: маг на ходу варьировал способы убийства «серых».
Последняя дверь влетела в комнату, где заседала верхушка одиозного ордена убийц. Эта дверь вопреки законам физики не врезалась в стену: другая сила за долю секунды разломала ее на несколько частей и швырнула их в угол комнаты: трое магиков успели подготовиться к встрече незваных гостей.
Заскочивший вслед за магом в комнату Клим сразу опознал одного из одаренных: этот маг преподавал в Академии магии Санима и пару раз навещал Хараса. Его имени Клим сейчас не помнил, но уровень одаренного впечатался в память хорошо: тринадцатый — почти что архимаг. «При поддержке еще двоих магов от нас не останется мокрого места. Вот и все» — пронеслись мысли в голове Клима. Последняя из них оказалась пророческой: не прошло и двух ударов сердца с момента появления сероглазого в комнате, как купола троих одаренных окутались темно-красным маревом, выплюнув из себя со свистом фонтаны крови, залившие почти всю стену со стороны двери. Купол, прикрывавший Хода и Клима, тоже оказался залит кровью чародеев, правда, с внешней стороны.
Клим осмотрелся: в дальнем углу комнаты с выражением ужаса на лице четверо солидных мужчин пытались пройти сквозь потайную дверь в стене. Дверь была открыта, но как ни силилась четверка в нее протиснуться, у них ничего не получалось: видимо, как только маг попал в помещение, он умудрился сразу же выставить там воздушную стену. Впрочем, после только что увиденного, изумляться таким мелочам со стороны подчиненного Харра было глупо.
Руки у Клима непроизвольно затряслись, и дело было не только в откате, связанном с выбросом адреналина. Мужчина понимал, что если все, происходившее внизу и даже в коридоре на втором этаже еще можно было бы объяснить тринадцатым или четырнадцатым уровнем одаренного, то произошедшее здесь явно находиться за гранью современных магических парадигм. Это осознавал даже он — ни разу не маг. За такое знание сероглазый удавит его как котенка вместе с этими обосравшимися от страха руководителями «серых».
Словно прочитав его мысли, Ход произнес:
— Я говорил, что тебе придется жалеть о том, что ты пошел со мной. Я мог бы убить тебя, списав это на трагическую случайность, но не буду. Теперь, когда нас связывает эта маленькая тайна, — ты мой человек. Ты, конечно, можешь втихую доложить обо всем начальству, но я ведь узнаю об этом — у меня есть способы и тогда я причиню тебе вред — тут голос Хода стал вкрадчивым — Ты ведь понимаешь о чем я? — речь вовсе не о твоем убийстве.
Клим нервно сглотнул. Он теперь понимал, что от человека с такими возможностями не скрыться за толстыми стенами замка ДеВитаров, и что самое страшное — от него не спрятать тех, кого он любит и кем он дорожит. Более того, открывшаяся правда может ударить не только по нему, но и по семье ДеВитаров — с этого мага станется и их убить: кто знает, что он еще подразумевает под словом «вред»?
Еле ворочающимся языком Клим ответил:
— Харас… Харас будет задавать вопросы.
— Мои знания не ограничиваются воздействием только на вещества и предметы: мы обойдем эту проблему — усмехнулся маг, потом продолжил — Сейчас спустись вниз и проконтролируй, чтобы никто не поднялся наверх — мы же не хотим, чтобы кто-нибудь увидел останки магов.
Клим на негнущихся ногах вышел из комнаты. А взор Хода устремился на четверку перепуганных мужчин. Посмотрев на их трясущиеся от страха, потные лица, маг сам себя спросил:
— И почему так? — чем могущественнее люди, тем более жалкими они выглядят перед лицом неотвратимого конца. Иногда мне кажется, что наверх пробиваются только трусы.
Поскольку поддержать беседу эта четверка была явно не в состоянии, маг занялся приготовлениями к допросу. Первым делом он измельчил останки магов, потом содрал воздушными резцами верхний слой штукатурки со стен и перемешал все это.
Когда в комнату вновь вернулся Клим, он увидел, что половину помещения занял купол, сформированный из крошева багряных оттенков. По понятным причинам, что именно происходило внутри этой сферы, видно не было, ни один звук не доносился оттуда.
Где-то через полчаса из купола вышел маг: вспотевший и усталый, костерящий на чем свет стоит какое-то «солнце» «жрущее кислород». Отдышавшись, он обратился к Климу:
