Ева тут же отвернулась. Подошла ее очередь, и она заказала круассан с ветчиной и сыром и колу. Взяла поднос и двинулась было к свободному столику, который себе приметила, но внезапно остановилась, так как ее взору предстала сцена, которая произвела на нее неизгладимое впечатление. Ей даже показалось, что она как бы окунулась в собственное прошлое, настолько все напоминало события школьных времен.
Тогда было вот что. Ева рассталась со своим возлюбленным, вернее, он ее оставил. И вот она с Дафной, своей близкой подругой, сидела в школьной столовой и поделилась с ней своей бедой. Плакать она не плакала, но была ужасно подавлена. Подруга изо всех сил старалась ее утешить, что-то говорила ей, но Ева не слышала и сидела, потерянно уставившись в пол.
И вот теперь она увидела Джейн в таком же состоянии. Все как бы повторилось: и кафе, и подруга-утешительница, и выражение отчаяния на лице другой девушки… Странно, но она вдруг посочувствовала Джейн.
Приехав к Элис, Ева рассказала ей об этом инциденте и добавила в конце:
– У Джейн, правда, есть мать, но Сэйди говорит, что миссис Хартвиг занята только собой да всякими общественными делами. С отцом, насколько я могу судить, они вряд ли близки. Она одна, совсем одна. И это мне так понятно. Элис только покачала головой:
– Ты, конечно, вправе сочувствовать Джейн, но не сравнивай ее с собой. Вы очень разные. Она думает только о себе.
– Ты что, не понимаешь? Мне ее жалко потому, что ей неоткуда ждать поддержки. Она как бы между двух огней, если знать о вражде между Адамом и ее отцом! – Ева нахмурилась и продолжала развивать свою мысль: – Может быть, она другая, нежели ее отец, и ей как раз по душе такой человек, как Адам? И неудивительно – он такой добрый и отзывчивый по натуре. Правда, ненавидит Хартвигов. Она пыталась завоевать его, но Джейн для Адама – только представитель семьи Хартвигов.
Элис внимательно выслушала Еву и обняла ее, сказав:
– Давай как-нибудь еще поговорим об этом, ладно? Мне сейчас нужно бежать.
Она схватила портфель, поцеловала дочку и, помахав на прощание рукой, исчезла за дверями.
Ева подошла к Карен и в задумчивости уставилась на резвящуюся в коляске девочку. Мысли ее были только об Адаме. Она вспомнила его поцелуи и тяжело вздохнула. Карен залопотала что-то на своем младенческом языке и улыбнулась Еве.
– Да, крошка! Это действительно замечательно. Но сейчас мне надо срочно позвонить Сэйди и договориться об уроках кулинарии.
В течение трех недель Адам ежедневно ездил с Евой кататься верхом, но сегодняшний день был непохож на другие. Они уже объездили всю долину, но излюбленным местом все-таки оставалась лужайка на холме. Вот они и приехали сегодня именно туда.
Адам наблюдал, как Ева распаковывает корзинку: холодный жареный цыпленок, салат и шоколадное печенье – все ее собственного приготовления. Уроки Сэйди не прошли даром – Ева стала прекрасно готовить вкуснейшие блюда.
Сама она выглядела сегодня так очаровательно, что Адам не мог не любоваться ею: роскошные золотистые волосы, ниспадающие волнами на плечи, нежная бархатистая кожа… Он отметил, что Ева чуть-чуть загорела, а на носу появились симпатичные веснушки. Ему все в ней нравилось, все его восхищало. За последнее время Адам понял, что дорожит этой девушкой, не может прожить без нее ни минуты. Если они не виделись, он не переставая думал о ней. Поразительно, как быстро Ева адаптировалась к деревенской жизни. А ведь он поддразнивал ее, называя горожанкой! У нее необычайно легкий характер, она умна и талантлива, дело у нее всегда спорится, за что бы она ни бралась.
– Пойди-ка сюда, – сказал он, поймав Еву за руку и притягивая к себе. – Хочу сказать тебе кое-что. Я дал себе обещание, что не буду торопиться с признаниями, но ты должна знать: я не позволю тебе исчезнуть из моей жизни так же неожиданно, как ты в ней появилась.
Он увидел, что Еву поразили его слова – она смотрела на него, широко раскрыв глаза.
– Что тебя так удивляет? – спросил он.
– Но ты… ты же ничего обо мне толком не знаешь… Адам взял ее за плечи и сказал уверенно, не сводя с нее глаз:
– Знаю одно – ты прекрасна и душой, и телом. Что бы ты ни делала, во всем проявляется самое главное в твоей личности, и это нельзя не заметить. Я также знаю, что ты всю жизнь старалась заменить своему отцу сына, которого у него не было. Свою карьеру ты избрала ради отца, она тебе не по душе, и ты решила наконец понять, на что способна.
Мне известно, что ты разошлась со своим женихом и не стала убиваться по этому поводу. Он большой дурак, раз упустил тебя, но я ему благодарен за это. – Адам крепче сжал ее плечи. – Что еще я знаю? Ты талантлива, добра, энергична. Дай мне еще три недели – и я смогу сказать о тебе больше. Но самое важное, ты – живое воплощение моей мечты.
Ева, все еще не оправившись от изумления, слушала его. Она была так хороша, что Адам не удержался и нежно поцеловал ее. Ему хотелось сказать ей о своей любви, но он не посмел: ее чувства к нему важнее.
– Так значит… – проговорила Ева наконец, – ты… любишь меня?
Она обо всем догадалась сама!