– Вот хорошо, что ты сразу это поняла.
– Но… Не слишком ли рано говорить об этом?
– Ты так считаешь? Серьезно? – смутился Адам. – Тогда скажи ты, каковы твои чувства ко мне?
Ева опустила глаза. Чтобы искренне ответить на такой вопрос, ей пришлось преодолеть некий психологический барьер, который долгие годы мешал ей раскрыться перед другими.
– Мне трудно сказать… – начала она нерешительно. – Все еще так непонятно… Но ты мне далеко не безразличен, я даже увлечена тобой…
– Ага, хоть что-то! – усмехнулся Адам. – Значит, ты увлечена мной? Правда, раньше я сомневался в этом. Ты хорошо держалась.
– Потому что заботилась о своем моральном облике. Хороша бы я была, если бы, не успев расторгнуть помолвку с женихом, тут же увлеклась другим мужчиной!
– Ладно, – сказал Адам, продолжая улыбаться, – я скажу по-другому: тебе просто было немного стыдно быть счастливой, когда по всем правилам ты должна была горевать.
Еве понравился ход его мыслей, она улыбнулась, но покачала головой.
– Слушай, – Адам взял ее за руки и зажал ее ладони в своих, – не стоит отрицать очевидное. Я очень наблюдательный, разбираюсь в психологии. Мне не составило никакого труда заметить, что я тебе нравлюсь.
– Ух, как же ты уверен в себе!
– Не в этом дело. Я же сказал, что все подмечаю. А кроме того, никогда не теряю надежды. Если бы я был тебе совсем не интересен, ты бы не стала ездить со мной верхом каждый день. Верно? Не можешь же ты так любить лошадей и мою собаку!
Еве стало смешно, она улыбнулась и подумала, что Адам, как никто другой, умеет рассмешить ее.
– Если ты хочешь сказать, что любишь меня, не стесняйся – говори, я буду просто счастлив услышать это.
Он ласково смотрел на нее, и сердце Евы наполнилось нежностью. Но что она может сказать ему? Он, несомненно, очень нравится ей, но любит ли она его? Она вообще не верит, что в состоянии распознать собственные чувства.
– Ох, Адам, – сказала она, – разве ты не видишь, как мне трудно? Все случилось так быстро. Я совсем не уверена… Вообще ни в чем не могу быть уверена.
– Не думай, что я не понимаю тебя, – уверил ее Адам, коснувшись губами кончиков ее пальцев. – Я поторопился, прости. Хотел еще подождать, дать тебе время разобраться в себе, но не смог. Это выше моих сил.
Он наклонился и поцеловал ее в губы, а потом сказал с улыбкой:
– И не могу не целовать тебя!
«И слава Богу! Лучше тебя никто не целуется», – чуть не сказала Ева, но промолчала.
– Понимаешь, легче целоваться с тобой, чем говорить, честное слово, – заметил Адам.
– За чем же дело стало? – поддразнила его Ева.
– Всегда рад доставить удовольствие даме.
Через некоторое время Ева спросила Адама:
– Скажи, а когда ты понял, что влюбился в меня?
Она вся светилась счастьем, от былого замешательства не осталось и следа.
– Честно говоря, все произошло раньше, чем я осознал это. Возможно, почти сразу после того, как я встретил тебя на дороге и привез к себе. С каждым днем, с каждым часом все больше тянулся к тебе. Ты стала воплощением моей мечты. У любого мужчины есть свой идеал женщины, которая должна дать ему счастье, так что ты и есть мой идеал, только… – тут он с лукавой улыбкой посмотрел на Еву, – поменьше ростом. Но зато все остальное в полном порядке.
Они оба рассмеялись, и Адам снова поцеловал ее.
– Но самое важное, дорогая, это то, что у тебя красивая душа и доброе сердце, – добавил он.
– У тебя тоже, – сказала Ева. – Ты совсем не похож на других!
Адаму хотелось бы услышать больше, но он понимал, что Ева не готова к признанию.
– Получается вот что, – сказал он. – У меня хватает уверенности в наших чувствах за двоих. Я не тороплю тебя. Привыкни пока к этой мысли.
Он провел пальцем по ее пухлым губам. Нелегко оставаться джентльменом! Но Адам надеялся, что в конце концов Ева поймет, что они действительно созданы друг для друга. А пока…
Они опустились на траву. Адам сжал Еву в объятиях и стал целовать ее. Ева никогда не испытывала такого удовольствия от поцелуев. Впервые она могла расслабиться и не думать о том, как ей при этом вести себя. С Ричардом все было по-другому: она держала себя под постоянным контролем, просчитывая каждое свое движение, беспокоясь, стоит ли гладить его лицо, надо ли крепко обнимать его или же просто терпеть эти поцелуи. Адам же будил в ней, казалось, забытые чувства, а кроме того, он так искусно целовал ее, что ей и заботиться было не о чем. Все получалось само собой. Правда, Ева все-таки оставалась безучастной: она принимала ласки, испытывала наслаждение, но не находила возможности ответить тем же Адаму.
Адам перевел дыхание и слегка отодвинулся от Евы. Она лежала рядом с ним с закрытыми глазами.
– Убить меня мало, что я опять нарушил свое обещание, – сказал он. – Не могу вести себя по-джентльменски, и все тут. Рядом с тобой это не мудрено… И тебя ввожу в искушение… Я постараюсь быть паинькой, правда, это нелегко.