На следующий день Гоша получил от мамы сообщение, состоящее из шеренги восклицательных знаков, перемешанных со смайликами. Мама не могла писать много букв, ее пылкая натура не выдерживала монотонности этого процесса. Сообщение означало, что произошло что-то хорошее. В этом был прямой намек на то, чтобы Гоша, как приличный сын, позвонил маме. Что он и сделал.
На том конце долго расспрашивали, насколько регулярно Гоша кушает овощи. Зная маму, Гоша понял, что опоздал с вопросами о хорошей новости. У мамы был ускоренный режим переваривания любых эмоций. Она не могла долго ни обижаться, ни радоваться. Похоже, она уже забыла о своем сообщении.
– Мам, ты восклицательные знаки в честь чего писала? – напомнил он.
– Знаки? Какие знаки? Ах, знаки! Точно! У меня новость на миллион! Мы с Владимиром начинаем работать в Физтехе, – сказала мама торжественно.
Гоша ошеломленно молчал.
– Кем? – наконец-то спросил он.
– Я – садовником в зимнем саду. Буду выращивать ананас и кофе.
– Ты это умеешь?
– Конечно, нет! Зачем задаешь глупые вопросы? Что значит кем? Я буду преподавать финансовую грамотность.
– А Влад?
– Что-то там про компьютеры.
Мама шумно отхлебнула чай.
– Мы решили, раз уж он на полгода приехал, то почему бы не поработать. Будем вместе в Долгопрудный мотаться. Я подумала, что раз бензин на дорогу все равно тратим, то почему бы не ездить вместе. – Мама чуть понизила голос: – Сначала меня пригласили, а я не растерялась и за него попросила. Там очень хорошие люди, ему буквально в тот же день предложение сделали.
Гоша сглотнул.
– Ну все! Я вообще-то опаздываю. Влад уже в машине ждет. Помни про овощи!
Мама упорхнула в свои миры.
Гоша посидел, подумал и написал сообщение.
Гоша перечитал текст, подумал и… удалил его.
– Много чести, – пробурчал он. Или, как говорил его дед: «Была нужда сопливых баловать».
Июнь догорал в сполохах дневной жары.
Гоша почти уехал домой, но на него вышли с предложением поработать над интересным проектом. Правда, ему очень хотелось домой, до невозможности. Позвонил маме с Владом, втайне надеясь, что они отговорят его от работы.
Он так соскучился по прежней московской жизни, что ему снилось, как он отоваривается в «Пятерочке». Стоит в очереди на кассу, и женщины кричат: «Безобразие! Почему очередь скопили? Открывай новую кассу!» А мужчина с палочкой добавляет, что сейчас никто работать не хочет, потому что Сталина нет. Даже во сне он любил этих людей за то, что они свои. И паренька на кассе, с киргизской хитринкой в глазах, тоже любил. Он тоже был свой.
Гоша позвонил домой.
Мама сказала: «Ой, я даже не знаю. А сам как думаешь?» Тут трубка зашуршала, и инициативу перехватил Влад.
– Гоша, я все понимаю, ты устал и прочее. В данном случае «понимаю» – это не фигура речи. Я знаю, как это тяжело. Но тебя позвали в лабораторию, которой руководит мировая величина. Там ты научишься тому, что не даст ни один учебный курс. Не опускай паруса, только вперед! Я убежден, ты должен принять предложение о стажировке. Всему свое время, Гоша. Твое время сбавлять скорость еще не пришло.
Потом помолчал и добавил:
– И да, еще. Мы с мамой решили попробовать жить на две страны. Я заключаю договор с Физтехом, буду регулярно сюда приезжать. Здесь очумело талантливые ребята. Почти как ты. Не могу же я всех в Гарвард затащить. – Он засмеялся: – Придется самому сюда одной ногой перебираться.
– Одной ногой неудобно, это как враскоряку стоять, – подхватил игру Гоша.
– Ну пока возраст позволяет, можно и враскоряку попробовать. А как начнут ноги совсем разъезжаться, тогда… – сказал Влад.
Гоша понял, что будет тогда. Понял раньше самого Влада. Россия такая страна, которая даже из простой «Пятерочки» делает магнит.
К вечеру Гоша оформил стажировку в лаборатории мировой звезды. Тот расщедрился и позволил Гоше привести с собой помощника. Вроде как Гоша будет его боссом.
