— Мам, все пучком, просто интересовались конкретно тем, что было в Шанхае. Все, все, не плачь, больше меня никто не тронет! Честно, не вру!
— Ох, Лешка, накапай мне!
— Мамуль, ну что ты?? — захлопотал сын. — Мам, ложись, полежи, пока мужики не пришли, ведь съедят меня враз!
Лида прилегла, к боку привалился кот, она задремала, а Лешка с нежностью и жалостью смотрел на неё, ясно и четко понимая, что все его беды против мамкиных — семечки. Вспомнил, как она когда-то говорила:
«Сынка, я себе руку отрублю — не так больно будет, как твой порезанный пальчик. Маленькие дети, они наступают на ноги, а большие — на сердце!» Мамка ты наша, несгибаемая.
Пришли Марк с Арсюшкой, где-то долго гулявшие.
— Пап, — шепотом позвал Арся. — Пап, мы с дедом познакомились с двумя пацанами — Петькой и Валеркой, они совсем без мамки и без папки живут, представляешь, у них только дед один!
Маринку заедала тоска по всему — по сыну, по дому, по цивилизации, умом она понимала, что вряд ли удастся ей выбраться отсюда, нет, Демид её не станет удерживать, они как бы случайные попутчики, а вот как и куда уйти?
Документов никаких, под местную при всем желании не получится — незнание языка и обычаев выдаст в первом же кишлаке, а опять стать для кого-то… у неё при одном воспоминании о мужиках подкатывала тошнота, с горечью понимая, что только с Демидом её не тошнит, и то случись такая встреча в другой ситуации, она бы и от него шарахалась.
Только долгие разговоры в короткие зимние дни и спасали, они разговаривали обо всем, Демид пересказывал ей книги, она же, читавшая только детективы и про любовь, вспоминала всякие фильмы. Иногда они ожесточенно спорили, Демид специально заводил её, понимая, что городской жительнице здесь с непривычки очень нелегко.
— Марин, ты подожди немного! — понимая её состояние, говорил Демид. — Вот день пойдет на плюс, солнце будет греть, как в Альпах, загорать можно будет на снегу. Бывал я в той жизни на горнолыжных курортах, нравилось лететь с горы. Здесь-то вот попробовать можно, но подниматься потом замучаешься, подъемников не предвидится ещё ближайшие лет пятьдесят, а то и больше, это в Союзе все развивалось, сейчас никому не нужно, кто как может, так и выживает. А ведь скоро Новый год, ты как в школе игрушки какие-нибудь делали? Елочка вон неподалеку растет, чем-то надо украсить, не басурмане же мы в конце-концов. Я смотаюсь вниз, не знаю, как скоро вернусь, если снег не выпадет, то быстро обернусь, а нападает, буду пробиваться долго.
— Демид, — перепугалась Маринка, — может, ну его, Новый год, не ходи никуда?
— Да надо, своих поздравить, не прозвонюсь, матушка волноваться станет, а возраст-то восемьдесят семь. Продуктов подкупить, вроде по моими приметам снег не должен выпасть, да и неделя ещё до Нового года, не скучай, Мик с тобой будет.
Пару дней она прожила спокойно, натопила баню, всласть намылась-напарилась, добежала до домика завернувшись в полотенце, по горнице шлялась в одном халате на голое тело, при Демиде-то такое не позволишь.
Раньше бы — да, Маринка давным-давно спровоцировала его на близость, сейчас же эта часть женской сущности конкретно умерла. Ничего не откликалось в ней при упоминании даже самых горячих, бывших в её той жизни, мачо.
Демид, он замечательный, как жаль, что не встретился тогда такой вот замечательный мужчина. А потом с горечью поняла, такого вот Демида тогда судьба ей бы никогда не послала, она в то время слепая была, конкретно. А сейчас, вот с таким Демидом точно, как у Христа за пазухой будешь, да только есть одно но, ей тут в горах жить… ну, недолго она согласна, а насовсем, ну, не ёе это, а Демиду к людям совсем не хочется. Да и нет у него к ней любви никакой, так — случайная Микова находка.
И задумалась:
— А сама-то она смогла бы его так сильно полюбить?
И не было у неё ответа на этот вопрос. На третий день она затосковала по Демиду, настороженно вглядывалась в его следы, истово просила теперь только у Бога, чтобы не начался снегопад, и вернулся побыстрее Демид.
Он появился только к вечеру пятого дня, когда Маринка уже вся извелась. Учуял его, конечно, Мик, заскулил и начал рваться на улицу, Маринка быстренько оделась и выскочила вслед за Миком, бегом побежала к появившемуся из-за поворота Демиду. Тот обивался от прыгающего на него Мика, а Маринка не добежав нескольких шагов, остановилась, прижав руки к груди.
— Демид, наконец-то!
— Ага, заждались меня? — улыбнулся Демид, — Я тоже переживал, как вы тут?
— Да нормально, только скучно и тревожно, если честно.
— Ну все, теперь до весны никуда не пойду!!
Демид весь вечер не знал, как лучше сказать Маринке про сына, понимая, что она точно будет рыдать-решил подождать до утра.
Вместе разобрали продукты, Маринка порадовалась мандаринам и конфетам, гирляндам и немногочисленным елочным игрушкам.
— Демид, я как ребенок рада, наверное, для всех нас Новый год — это всегда елка, игрушки, мандарины и подарки с конфетами.
Утром все было как всегда, потом Демид отдал Маринке распечатку передачи, сделанную Файзуллой на принтере.
