Срединный мир – мусорная корзина для жертв неудачных экспериментов богов. Здесь правят эльфы и орки, а людям отведена роль рабов и скота. Здесь человеческая жизнь ничего не стоит, а полукровки вне закона.Этот мир жесток, и выжить в нем нелегко. И не так уж важно, кто ты: эльфийский принц, рабыня-полуэльфийка или почти вампир. При этом выжить – не сама цель. Главное – сохранить свободу, не предать самого себя. Пройти по тонкой ниточке над пропастью и не сорваться в бездну.
Я висела вниз головой в паре метров над землей. В воздухе меня удерживало только какое-то эфемерное лоэльское плетение. Стоит эльфам распустить узор – и я упаду. Неважно, что подо мной лишь россыпь камней, а не чан с кислотой или раскаленные угли. Мне и этого хватит.
Жарко. Душно. Влажно. Хорошо еще, надоедливой мошкары совсем нет; впрочем, все эльфы – маги, что им какая-то болотная пакость?
Ночь, небо только-только начинает бледнеть на востоке, а светло уже как днем – на берегу полыхает корабль контрабандистов. Тот самый, на котором всего час назад я была пассажиркой. Корабль, из команды которого в живых почти никого не осталось. Кто-то из матросов утонул, лишь единицам удалось доплыть до противоположного берега. Кто-то, не сумев выбраться из превратившегося в ловушку судна, предпочел покончить с жизнью. Так что эльфам, в виде сомнительного приза, досталась только я, неудивительно, что у них так много вопросов… Вопросов, ответы на которые могут стоить жизни не только мне.
Хайдаш! Я ничего не могу сделать. Ничего! Остается только вертеться, как уж на раскаленной сковородке, и молить всех богов, чтобы они даровали мне шанс. Нет, не выжить! Иная жизнь страшнее смерти… Сбежать. Или хотя бы умереть по своему выбору и желанию. Это, знаете ли, тоже дорогого стоит.
В некотором роде мне повезло: эльфы и мысли не допускали, что я прекрасно знаю лоэльский, а потому не стеснялись обсуждать мою дальнейшую судьбу между собой. Пока меня не собирались ни убивать, ни пытать, но на этом хорошие новости заканчивались. Что хорошего в том, чтобы стать эльфийской рабыней?!
Эльфы… лоэл’ли… Как ни называй, нелюдь – она нелюдь и есть! Сволочи! Гады ушастые! Как же я их всех ненавижу!!!
Беда в том, что эти твари тоже не любят людей. Более того, они в своей ненависти так преуспели, что пару сотен лет назад чуть ли не истребили всех людей на Тауре.
В нескольких шагах от меня негромко беседовали четверо эльфов – высокие, статные, как на подбор. Все как один затянуты в черные мундиры с замысловатым серебряным шитьем. На одежде ни пылинки, на узких лицах печать высокомерия.
Наконец вперед выступил усталый эльф средних лет – какой-то чиновник из эльфийского города неподалеку. Похоже, нелюди решили, что я достаточно долго вишу вниз головой и уже созрела для серьезного разговора.
– Поговорим? – спросил по-имперски эльф.
Взгляд и тонкие, скептически поджатые губы чиновника показывали, какое презрение и отвращение этот лоэл’ли испытывал к жалкой получеловечке. Ко мне.
Вот так. Для людей я полуэльфийка, для эльфов – получеловечка, и не имеет никакого значения, кто я на самом деле. Полукровка, выросшая среди людей и привыкшая считать себя человеком. Дитя двух рас: победителей и побежденных, господ и рабов, эльфов и людей… Дитя ненависти и насилия.
– Да-да… я все скажу!
– Твое имя?
– Ри. Меня зовут Ри.
– Полное имя?
– Ри… Просто Ри.
– И только?
– Я выросла на улицах… – запинаясь, лепетала я. – А там… там не принято давать длинные имена. Только клички… прозвища…
Зачем лоэл’ли знать, что одной половине вольного города Танниса я известна под именем Рийны Ноорваль, а другой – Ночной гостьи Нефрит? Ведь оба имени с легкостью сокращаются до панибратского Ри. Да, имени Ри для этих гадов ушастых будет вполне достаточно.
И пусть я стала эльфийской пленницей. Нет, хуже!.. Рабыней! Но по моему имени лоэл’ли могут выйти на самого дорогого и любимого человека – на мою маму. Страшно подумать, что они сделают с ней, ведь она не только скрыла от эльфийских властей рождение полукровки, но и вырастила ее.
Я ни секунды не сомневалась – проклятые нелюди накинули на меня распознающее ложь плетение, а потому не собиралась врать эльфам. Другое дело, что правда – понятие шаткое и переменчивое, что абсолютной правды попросту не существует, что правда у каждого своя. А потому мне ничто не мешало чуть-чуть искажать эту правду: немного недоговаривать, что-то приукрашивать, по-другому расставлять акценты. И верить, что в моих словах нет ни грамма лжи.
– Ты знаешь, что ты полукровка?
– Да…
Будь я простой человечкой, лоэл’ли со мной бы долго возиться не стали. Сначала устроили бы допрос с пристрастием, а потом сожгли на костре или просто чиркнули ножом по горлу и скинули бы в реку. Но так как я дикая полукровка, у меня быстро нашелся заступник – один из сиятельных эльфов, не мудрствуя лукаво, признал меня своей собственностью. И конечно же он так поступил не из жалости и уж точно не из мнимого милосердия, просто ушастый захотел приобрести себе новую игрушку. «Мой хозяин» немного опасался, что шкурку его новоявленной рабыне поцарапают, а потому допрос свели к «простой беседе».
– Как давно ты знаешь о том, что ты полукровка?
– Ну… с детства. Догадалась как-то.
– Почему не сдалась Наместнику?
– Ну, я же не самоубийца! Я боялась…
Допрашивающий меня эльф презрительно усмехнулся.
