Мог ли предполагать старшина Красовский, что порученное бойцам его взвода задание будет провалено, еще не начавшись? Что осведомленная обо всем немецкая контрразведка уже устроила грандиозную ловушку для разведроты?Но даже вырвавшись чудом из устроенной засады и вытащив на плечах раненого бойца, старшина попадает под подозрение особистов, которые ищут предателя в рядах разведчиков.Для того чтобы реабилитировать себя в глазах командования, старшина согласен вновь повторить самоубийственную атаку на немецкий объект. Он и не подозревает, что давно уже списан – «такие люди долго не живут». Его возвращение назад не предусмотрено.Но итог фантастически нахальной операции получается и вовсе непредсказуемым…
– Разрешите?
Заместитель начальника штаба двести восемьдесят шестой стрелковой дивизии майор Горчаков оторвал голову от бумаг и посмотрел на дверь. Там нарисовался какой-то незнакомый капитан.
– Заходите, – буркнул майор. – Что у вас?
– Капитан Лигонин, разведотдел штаба фронта! – протянул свои документы вошедший.
Час от часу не легче! И что на этот раз будут требовать? Только подобных визитеров и не хватало…
Но вслух он этого, разумеется, не сказал. Вернул документы владельцу и демонстративно покосился на часы – мол, и без тебя, гость дорогой, забот по уши…
Словно не замечая этого, капитан спокойно уселся на стул и открыл полевую сумку.
– Дело в том, товарищ майор, что у командования возникли некоторые вопросы, которые, я надеюсь, мы с вами сможем успешно разрешить…
«Вот так обрадовал! Вопросы возникли у них, а решать их должен отчего-то я? Будто у нас и своих дел нет!»
– Слушаю вас, – кивнул Горчаков.
– Да, собственно говоря, товарищ майор, – положил на стол перед хозяином кабинета карту гость, – наши вопросы связаны вот с этим объектом…
– Так это же у немцев в тылу? Я-то вам чем могу помочь?
– Но на участке вашей дивизии?
– Мы заняли эти позиции, сменив предшественников: нас перебросили сюда с другого участка. Так что через это место мы не проходили и сведений о нем не имеем.
– А ваши предшественники? – нахмурился капитан.
– Отведены в тыл на переформирование, стоявший здесь ранее полк понес тяжелейшие потери, там осталось всего пятнадцать процентов от штатной численности… Думаю, их надо искать где-то в Ленинграде… или еще дальше.
Слова замначштаба весьма озадачили гостя. На какое-то время он даже замолчал, что-то прикидывая.
– Но… ведь ваши разведчики ходят же к немцам в тыл? Это ведь не так далеко?
– Ходят. Но как вы понимаете, об этом вам лучше их самих расспросить. Конкретного задания по разработке именно этого объекта я им не давал. Нам он не так уж и интересен…
– А зря… – покачал головой капитан. – Он, собственно говоря, не только вам интересен может быть… это, знаете ли…
– Товарищ капитан! – В голосе замначштаба прорезался металл. – У меня и своих проблем – хоть половником черпай! Немцы давят, а у меня каждый боец на счету! Снарядов мало, орудий – так и вовсе! На всю дивизию – шесть танков! А вы мне предлагаете за линией фронта чего-то там разведывать? Да нам важнее знать, где сейчас у фашистов пушки стоят, что завтра по нам стрелять станут! Откуда они атаку готовят, куда пулеметы перебросить…
Горчаков только рукой махнул и отвернулся к окну. Тоже, вишь, умники нашлись…
Наступило неловкое молчание. Прервал его Лигонин:
– Я, товарищ майор, разумеется, вас понимаю. Есть у нас некоторая недоработка, нам бы сразу ваших предшественников разыскать, да… Но, может быть, ваши разведчики что-нибудь смогут нам пояснить? Возможно, кто-нибудь что-то слышал или видел краем глаза?
– Попробуйте, – отходя от своей вспышки, кивнул майор. – Я распоряжусь, вам выделят провожатого и проводят в расположение разведроты. Старший лейтенант Горячев ответит на ваши вопросы. У вас все?
– Все, товарищ майор, – приподнялся со стула визитер. – Разрешите быть свободным?
– Да, пожалуйста. До свидания, товарищ капитан.
Посыльный отыскал Лигонина уже через десять минут, тот только и успел что папиросу выкурить. Немолодой уже боец неуклюже козырнул и сообщил, что назначен проводить товарища командира в расположение разведроты. Даже транспорт отыскался – если этим громким словом можно назвать понурую лошаденку, запряженную в видавшую виды телегу. Правда, как часто и бывает, внешность оказалась весьма обманчивой, и невзрачная коняга потянула свою ношу очень даже резво. Пусть и дорога оказалась не самой проезжей, это, однако, не сильно отразилось на скорости перемещения. Так что уже через час с небольшим возница-провожатый ткнул кнутом в направлении парочки деревенских изб, притулившихся на краю деревни:
– Вон он-та, товарищ командир, и ухорезы энти! Тамотка они и квартируют!
– А отчего ж вы их так? И слово-то какое нашли! – поинтересовался несколько озадаченный Лигонин.
– Дак ить! Тама их каких только нет! Отчаюги, да… у черта с огня горшок каши утащат! Неделю назад даже кухню фрицевскую как-то уволокли – да вместе с поваром! Правда, суп у германцев какой-то жиденький оказался… а так ничего! Таперича кухня ента у нас обретается, но уже готовят у нее, как и полагается! Истинно говорю, товарищ командир, ухорезы!
Покачав головою, капитан улыбнулся. Отчаюги? Ну что ж…
Подойдя к указанным возницей домам, Лигонин, услышав разговор, чуть принял вправо. Около изгороди, облокотившись на нее левым боком, стоял спиною к нему какой-то солдат в плащ-палатке, небрежно наброшенной на плечи. И не просто стоял, а загораживал дорогу весьма миловидной медсестре, которая по этой тропочке хотела пройти. Правда, судя по ее словам, она не сильно расстроилась этому препятствию.
