На поле, перед нашими окопами, подобрали около пятидесяти человек убитых фрицев, ещё несколько человек раненых отволокли куда-то в тыл. Ещё больше немцев смогло уйти. Наверняка, там тоже хватало тех, кого попятнали наши пули. Но как их теперь сосчитать? Да и толку с этих подсчётов?
— Товарищ старший лейтенант! — подскакивает сбоку невысокий боец. — Всадники скачут!
Раз всадники — это начштаба. Старый кавалерист, он предпочитает этот способ передвижения любому другому.
Ротный, скрипнув зубами, встаёт и поправляет гимнастёрку. Следом за ним привожу себя в порядок и я. Начальство... лучше выглядеть, как положено.
— Товарищ подполковник... — вскидывает ладонь к виску капитан, но тот только рукой машет.
— Потери?
— Убитых, считая усиление, четырнадцать человек. Девять человек ранено. Это — в моей роте. Одно орудие разбито, и один станковый пулемёт уничтожен. Потери связистов подсчитывают, там вообще плохо. Их взводный убит...
— Так... — морщится подполковник. — Фигово! Противник?
— Свыше пятидесяти человек убитых, шестеро раненых взяты в плен и отправлены в тыл. Уничтожено два танка — один средний и один лёгкий. Два лёгких танка в повреждённом состоянии нами захвачены, один из них используется в обороне.
— Как?
— В смысле? — чуть теряется мой командир.
— Как используется?
— Старшина из его пушки стрелял по врагу.
— Попал? — поворачивается ко мне подполковник.
— Человек пять положил!
— А что мало так?
— Танк косо стоит, обстреливать я мог только небольшой участок, товарищ подполковник. Те, кто там оказался — там и остались... других не видел просто. А сдвинуть его никак — там гусеница сорвана.
— Понятно, — теряет интерес начштаба. — А что же вы мост защитить не смогли, товарищ старший лейтенант?
Горячев мрачнеет лицом.
— Мы на пригорке оборону держали, товарищ подполковник. За мостом, нас на эту позицию командир батальона определил, он тут всем командовал. Как раз, на тот случай, если бы танки прорвались через мост в деревню. Комбат сказал — пока твои там оборону держат, мы и пушками разживёмся! А никакого другого противотанкового вооружения у нас не имелось... мы ж разведка, а не обычная пехотная рота, не положено нам. Танки подошли к берегу, открыли огонь по нашим позициям и прикрыли броней своих саперов. Кто ж знал, что они через мост идти не собирались? На дальней дистанции же, товарищ подполковник, мы им ничего сделать не могли...
— Пробовали, хоть?
— Удалось пару человек из винтовок подранить, но немцы их с собой, наверное, увезли... На месте боя никого не оставили. Потом уже, как они от моста отошли, мы переправились — и сюда!
— А здесь кто хозяйничал?
— Вот, — кивает в мою сторону ротный. — Комвзвода Красовский!
— Старшина?
— В роте некомплект комсостава. А товарищ Красовский на фронте не первый день.
Начштаба окидывает меня внимательным взглядом, чуть задерживает его на кобуре.
— Комвзвода, говорите? Ну, что ж... хоть он со своей задачей справился, товарищ старший лейтенант!
Зря он так!
Ротный аж покачнулся, сжал губы.
— Жду ваш рапорт через два часа! — сказал, как отрезал, подполковник.
Выдержка из рапорта
...Таким образом, задача, поставленная перед кампфгруппой, была выполнена. Мост подорван. При этом один из устоев моста повреждён в значительной степени. На его восстановление противник вынужден будет затратить большое количество времени и ресурсов. Русские потеряли возможность оперативно снабжать свои части на данном участке фронта и осуществлять манёвр резервами.
Помимо этого в процессе выполнения поставленной задачи нами был захвачен в плен офицер разведотдела штаба фронта капитан Лигонин, направлявшийся от линии фронта в штаб двести шестьдесят восьмой стрелковой дивизии. При захвате офицер оказал яростное сопротивление и попытался уничтожить находившиеся при нём бумаги. Благодаря умелым действиям фельдфебеля Хайнца эти попытки были пресечены. К сожалению, капитан был ранен и, будучи доставленным в наш госпиталь, скончался на операционном столе. Тем не менее, захваченные у него документы, а также карта с условными пометками представляют несомненный оперативный интерес...
— Входите! — оторвав взгляд от лежащих на столе документов, произнёс полковник Ляшке.
Стукнула входная дверь, и на пороге появился подтянутый офицер в звании майора.
— Разрешите, герр оберст?
— Присаживайтесь, майор, я давно вас уже жду.
— Тысяча извинений, герр оберст, но то, что по недоразумению именуется здесь дорогой, в нималой степени не способствует быстрому передвижению. Я выехал немедленно, как только получил ваши указания.
— Ладно, Хайнеманн, об этом после. Смотрите, какие интересные сведения притащили нам наши бравые танкисты, — протянул ему полковник карту и блокнот. — Вы достаточно хорошо знаете русский язык, чтобы понять то, что здесь написано.
Майор принял из рук полковника бумаги и углубился в их просмотр. Спустя несколько минут он оторвался от блокнота и поднял вопросительный взгляд на сидевшего напротив хозяина кабинета.
— Позвольте полюбопытствовать, герр оберст, где же владелец всего этого?
