Отсюда мы задумали поехать прямиком в Миане, образовав тем самым две стороны треугольника с Тебризом в вершине. Это путешествие должно провести нас через неизвестную местность – неизвестную, по крайней мере, в архитектурном отношении; на карте это место достаточно пустынно. Проблему составляет поиск лошадей. Мы согласились с ценой одного из хозяев, который позднее был сильно взволнован тем, что во время вынужденного отсутствия будет некому позаботиться о его детях после недавней утраты жены. За час споров все возражения были преодолены. Но потом, осмотрев лошадей, мы сами решили отказаться от его услуг. Трактирщик ищет замену. Мы надеемся выехать завтра вечером. В этой стране принято отправляться в путь на закате дня.
Наши овчинные тулупы и спальные мешки расстелены в комнате наверху. Сквозь незастеклённое окно проглядывают верхушки тополей и последний отблеск неба, грозящего зимой… Вспыхивает спичка, фонарь освещает неровности глинобитной стены; за окном быстро темнеет. Разогревая в щипцах кубик опиума, склонился над мангалом полицейский Аббас. Он только что дал и мне затянуться; на вкус отдаёт картофелем. Погонщика мулов в углу комнаты зовут Хаджи-Баба. Кристофер читает Гиббона. В кастрюле тушится курица с луком. А я думаю о том, что если бы мы предусмотрительнее отнеслись к путешествию, то взяли бы побольше еды и инсектициды.
Чиновники в Мераге слышали о Расатхане, что значит «звёздный дом», или обсерватория, но никогда не видели её. Она была построена Хулагу в XIII веке, и наблюдения оттуда, ставшие серьёзным вкладом ислама в астрономию, были в ходу до начала XV века, когда Улугбек107 в очередной раз пересмотрел календарь. Мы рано выехали, на полном скаку покорили гору и достигли ровной площадки, где в направлении четырёх сторон света к нескольким курганам вели прямые мощёные дорожки, пересекавшиеся под прямым углом. Дорожки, как мы предполагали, служили для выполнения астрономических расчётов, а курганы оказались руинами зданий. Но если здесь и была наша конечная цель, то где же тогда остальные участники отряда: мэр, начальник полиции и военный комендант, ехавшие впереди? Пока наш эскорт галопом носился в их поисках то тут, то там, мы стояли на краю обрыва, откуда открывался прекрасный вид на озеро Урмию, и с нетерпением ждали, когда гончие выскочат из лесной чащи у подножия горы. Вдруг пропавшие должностные лица обнаружились внизу на склоне, буквально у нас под ногами, – им оставалось примерно полпути; когда мы спустились к ним, ведя лошадей под уздцы, то заметили в скале высеченный полукруг, в центре которого открывался вход в пещеру. Последняя, вероятно, имела естественное происхождение, но затем, очевидно, её искусственно расширили.
Внутри пещеры мы обнаружили два алтаря: один обращался на юг, в сторону входа, а второй, что справа, – на восток. Каждый был вырублен из натурального камня и находился в своего рода нише108 с остроконечным сводом. Справа в стене, за алтарём со стороны Мекки, стоял грубо высеченный михраб. По обе стороны от центрального алтаря зияли два входа в туннели. Последние вели в небольшие залы с углублениями в стенах для ламп; подземные коридоры продолжались и дальше, но были сильно засыпаны грунтом. Нам стало интересно, были ли они когда-то связаны с обсерваторией наверху, и если да, то проводились ли наблюдения при дневном свете. Говорят, что днём со дна колодца видно звёзды.
Пока я фотографировал внутреннее убранство пещер и думал о том, насколько неинтересными покажутся результаты моей работы другим, Кристофер услышал, как начальник полиции шепнул военному коменданту: «Интересно, зачем британскому правительству нужны фотографии этой пещеры». Что ж, вполне вероятно.
Лошади с трудом спускались по крутому склону, прокладывая путь к деревне у подножия гор. Мы скользили вслед за животными, наконец добрались до дома старосты, где нас ждали угощения из фруктов, чай и арак.
