– Боже мой, право? – «Ничего удивительного, что отдел Пентагона по связям с общественностью относится к этому журналисту с таким почтением. По-видимому, он давно там у них ошивается и к тому же бражничает со знаменитостями, которых Пентагон всегда не прочь использовать для своих рекламных роликов на телевидении. Подумать только, Рекс Харрисон, Грег, Митч и Майкл! Он был знаком со всеми ними!» – Я часто летаю в Лос-Анджелес, мистер Харрисон. Может, встретимся как-нибудь в Поло-Лаундже?
– Почему бы и нет? Я провожу там полжизни, другую же половину – в Нью-Йорке. По правде говоря, жизнь кипит только на побережье. Когда будете в тех краях, прямо отправляйтесь в «По-Лаундж» и скажите бармену Гасу, что вы разыскиваете меня. Я всегда поддерживаю с ним связь независимо от того, останавливаюсь ли в «Беверли-Хиллз» или нет. Таким образом люди узнают, что я в городе. Ну, тот же Пол… Пол Ньюмен… Джоан с Пэки, Митчем, Кэйн и эти дебютанты, оба Тома, – Сэллик и Круз… И, разумеется, Мэрил и Брюс… Славные они ребята!..
– Славные ребята?
– Ну, понимаете, настоящие такие парни и девушки, с которыми легко ладить….
– Я был бы счастлив с ними познакомиться! – перебил собеседника Броукмайкл. Его широко раскрытые глаза были как два белых блюдца с поблескивающими на них коричневыми чашками, в кои преобразилась радужная оболочка. – Я смогу согласовать это со своим расписанием когда угодно!
– Не спешите, генерал! Не спешите, – произнес с хрипотцой в голосе немолодой уже репортер. – Все они – профессионалы. И хотя живут всего-то через какой-то квартал от нас, вовсе не обязательно, что им нравится общаться с дилетантами с соседних улиц.
– Что вы хотите этим сказать?
– А вот что: проявляемый нами интерес к кино, телевидению или к чему бы там ни было еще отнюдь не означает, будто мы тоже принадлежим к их братству, если вы понимаете, что я имею в виду. Для вас не секрет, что каждый ведь желает с ними познакомиться. Но они такие же, как и мы, живые люди. И отлично разбираются, кто из их епархии, а кто незаконно вторгся на их территорию.
– К чему это вы клоните?
– Если коротко, лишь к тому, что вы не профессионал, генерал, а только поклонник. А таких пруд пруди на каждом углу, со всеми нами просто не управиться. Профессионалы не водят дружбу с дилетантами и поклонниками, они их терпят… Может, с вашего позволения, мы вернемся все-таки к нашему интервью?
– Ах да, конечно! – вскричал расстроенный Броукмайкл. – Но я думаю… я убежден, что вы недооцениваете мой вклад в сценическое искусство!
– Как вас понимать? Уж не пытаетесь ли вы убедить меня в том, что ваша мать принимала участие в любительских спектаклях, а отец выступал в школьной самодеятельности?
– Ничего подобного! Правда, моя мать мечтала стать актрисой, но родители убедили ее, что это прямая дорога в ад. Мимика же у нее была необычно богатая… Ну а мой отец – из военных, дослужился до полковника… Черт возьми, я все же обскакал этого сукина сына… От матери мне передалась безудержная страсть к сценическому искусству. Я по-настоящему люблю театр, хорошие фильмы и телевидение. Особое наслаждение получаю от старых лент. По мне будто ток проходит, когда я вижу представление, которое меня трогает. Я плачу, смеюсь. Чувствую себя каждым из персонажей, выступающих на сцене или появляющихся на экране. Это моя вторая жизнь!
– Боюсь, что это реакция любителя с гипертрофированной фантазией, – заметил журналист своим грубоватым голосом, возвращаясь к блокноту.
– Вы так считаете? – молвил протестующе Броукмайкл, ощутивший нервную дрожь. – Тогда разрешите мне кое-что сказать вам… Разумеется, не для протокола… И отложите перо и бумагу: все – строго между нами, хорошо?
– Почему бы и нет? Я здесь только для того, чтобы получить самое общее представление…
– Это вы получите, не волнуйтесь! – прошептал Броуки Второй, вставая из-за стола, и крадучись направился к двери. Затем, постояв возле нее какое-то время, прислушиваясь к возможным звукам извне с таким видом, будто играл в «Трехгрошовой опере» Бертольта Брехта, он продолжил: – Под моим началом находится особая, элитарная труппа. Другой такой не сыскать в анналах театральной истории! Я лично обучал каждого из этого маленького коллектива, руководил всеми ими, довел их актерский талант до совершенства, и теперь они, преуспевая там, где другие терпят поражение, по праву считаются антитеррористической группой мирового класса! Так что же это – любительство или нечто другое?
– Да ну же, генерал, они обычные солдаты, прошедшие спецподготовку для подобного рода работы.
