– Позвольте мне объяснить, мисс Редуинг… Дези-Один и Дези-Два поддерживают со мной постоянную связь по радио… Сэр Генри Саттон и так называемая «смертоносная шестерка» в настоящий момент заперлись в ресторане Джозефа на Дартмут-стрит. Они крепко выпили и пребывают в отличном настроении. Мои адъютанты отвезут их – но не в отель, а в ваш домик для лыжников, где они будут целый день приходить в себя. А когда протрезвеют, Дези-Два – не только прекрасный механик, но и, как сообщил мне Дези-Один, отличный повар – сдобрит их еду соусом «песто», в состав которого войдут помидоры, текила, джин, бренди, медицинский спирт и некая седативная микстура. Так что, отведав угощения, они снова вырубятся… Надеюсь, мне удалось развеять сомнения мисс Редуинг. И позвольте добавить еще: не исключено даже, что в нашем распоряжении будет не двадцать четыре часа, а значительно большее время, возможно, около недели. Если бы только помогло нам это!
– Видите ли, генерал, – не успокаивалась дочь уопотами, – мы имеем дело с прошедшими хорошую подготовку бойцами из отряда особого назначения, а ведь известно, что и самые обыкновенные люди, одурманенные наркотиками или алкоголем, могут очнуться внезапно на короткое время и воспользоваться телефоном…
– Телефоны там не будут работать: в провода во время грозы попадет молния.
– Во время какой грозы? – решил уточнить Арон.
– Гроза разразится там после того, как они захрапят, сон же у них будет крепкий.
– Но как только они придут в себя, так тотчас же прыгнут в машину и – ищи ветра в поле! – предположил Дивероу.
– Рама и ведущая шестерня главной передачи окажутся к тому времени испорченными из-за езды по разбитым проселочным дорогам.
– Но они могут подумать, что их похитили, и принять соответствующие меры, в том числе и физического воздействия, чтобы бежать из плена, – промолвил Пинкус.
– Такая вероятность есть, но невелика. Ди-Один объяснит им, что вы, командир, подумали в своей мудрости, что им было бы лучше провести сегодняшнюю ночь веселья в вашем пустом доме, поскольку появление их в отеле в состоянии сильного алкогольного опьянения может вызвать осложнения.
– А как с гостиницей, Мак? – спросил озабоченно Сэм. – Броукмайкл и его компания будут ждать экспресс-отчета от своих ребят, если не чего-то большего.
– Маленький Джозеф берет это на себя: он будет дежурить у телефона в том их номере, что посередине.
– Ну и что же он, черт возьми, скажет, когда туда позвонят? – допытывался Дивероу. – «Привет! Я „смертоносный седьмой“, остальные валяются пьяными в баре Джо»?
– Нет, Сэм. Он скажет, что единственная его обязанность – это принимать телефонные сообщения и что его наниматели вызваны по делу. И больше ничего.
– Кажется, вы все продумали, – сдался Арон, кивая головой. – План просто замечательный!
– Школа, командир! И, если откровенно, такого рода контрмеры – на уровне детского сада.
– И все же, Мак, ты кое-что забыл, – улыбнулся Дивероу сардонической улыбкой законника, заранее предвкушая триумф. – В наши дни телефоны есть во всех машинах.
– Прекрасная мысль, сынок, но часа два назад о том же подумал и Дези-Один.
– Не станешь же ты говорить мне, что он собирается вырвать с корнем антенну? Ведь это было бы уж слишком очевидно.
– В этом нет надобности, Сэм. Хуксетт, штат Нью-Гэмпшир, недосягаем для диапазона, в котором работают радиотелефоны: башня там еще не достроена. Дези-Два рассказывал, что ему стоило большого труда дозвониться до Дези-Один в Бостон, чтобы сообщить тому, где находится это шале, во всяком случае, ему пришлось для этого проехать по шоссе целых двадцать минут.
– У вас есть какие-нибудь возражения, адвокат? – поинтересовалась Редуинг.
– Я знаю только одно: должно случиться что-то ужасное, – пискнул Сэм сдавленным голосом. – Так всегда происходит, когда он считает, что продумал все до конца.
Реактивный самолет «Рокуэлл» взмыл вверх над горами Аппалачи, готовясь к посадке в Форт-Беннинге, точнее – на частном летном поле в двенадцати милях к северу от военной базы. Единственным пассажиром на борту был Хаук, снова в своем не поддающемся описанию сером костюме… На носу его сидели очки в стальной оправе, щетинящиеся короткой стрижкой седые волосы прикрывал тускло-рыжий парик, на сей раз причесанный и уложенный до состояния совершенства Эрин Лафферти.
Бывший генерал не отходил от телефона в Свомпскотте с четырех утра до пяти тридцати. Первый звонок его был адресован Хизелтайну Броукмайклу, пришедшему в восторг оттого, что наконец-то представилась возможность «вытряхнуть душу» из его омерзительного кузена Этелреда. Затем из дома на берегу океана последовали еще семнадцать звонков. И в итоге было получено разрешение на посещение базы неким писателем, занимавшимся в данный момент изучением проблем, связанных с постперестроечной конверсией.
