Как и три часа назад, когда он был еще в Калифорнии, Хаук решил первым делом позвонить Мэдж в Гринвич, штат Коннектикут, а посему и направился к телефону-автомату, находящемуся там же, в холле.
– Мэджи, сожалею, что звоню поздно, но я только что вошел в гостиницу.
– Не важно, Мак, дорогой! Я все еще корплю над кратким изложением сценария. Осталось поработать менее часа. Курьер заберет его тотчас же и будет у тебя, вероятно, к половине третьего. Хаук, это потрясающе! Бьет в цель без промаха! И всем достанется по первое число!
– Только, Мэджи, ни слова об этом в Голливуде! Чтобы не было лишнего шума.
– К сожалению, и впрямь придется молчать, дорогой. А то ведь стоит представить какой-либо проект, как вокруг устраивают самую настоящую болтовню, чтобы только подогреть к нему интерес. Считается, что чем больше рекламы, тем лучше.
– Не забивай себе голову разными пустяками, девочка, и иди своим путем: у тебя для этого все данные.
– Ты имеешь в виду червей, Мак?
– Ну да, ты умеешь подать товар лицом!
– Знаешь, мы оба сможем разбогатеть на твоем материале, и ты и я.
– Мне очень приятно, что ты считаешь эту «смертоносную» вещь перспективной… Откровенно говоря, я придерживаюсь того же мнения.
– Дорогой, да это чистые деньги!.. Чистое золото, хотела я сказать… Актеры, путешествующие по свету в качестве антитеррористической группы! И все это правда!
– Ты думаешь, я мог бы заинтересовать этим пару типов на Западном побережье?
– Заинтересовать? Так ты еще не разговаривал с Джинни?
– Нет. Мне казалось, что еще слишком рано, поэтому первой позвонил тебе.
– Вчера, после того, как я прослушала пленки, у нас с ней состоялась продолжительная беседа. Приготовься к сюрпризу, Мак: она во всю шурует по всем каналам с половины четвертого по калифорнийскому времени.
– Шурует?.. Мэджи, ты выражаешься довольно странно, и я не уверен, что одобряю подобное. Звучит как-то грубо.
– Но, дорогой, это вполне приличный язык, стандарт своего рода. В этом нет ничего непристойного.
– Хорошо, если это так. И все же…
– Послушай, Хаук, – перебила его Мэдж из Города Червей. – Я знаю, что порой ты бываешь излишне щепетилен насчет нас, девочек, и мы очень ценим это. И тем не менее ты должен мне кое-что обещать.
– Что именно?
– Не тряси сильно Мэнни Гринберга. Сделок с ним не заключай, но и не давай ему в зубы.
– Ну, Мэджи, это уж совсем вульгарно!..
– Вперед, Мак, действуй! Я уже почти у финиша. Перо буквально дымится у меня в руках. Позвони Джинни, дорогой. Целую и люблю тебя, как всегда.
– Резиденция лорда и леди Кэвендиш! – возгласил аденоидный англиканский голос, когда Мак набрал калифорнийский номер. – Пожалуйста, сообщите свое имя.
– Гай Берджесс[189], из Москвы…
– Все в порядке, я взяла трубку! – проговорила, подойдя к параллельному аппарату, Джинни. – Он известный дразнила, Бэзил.
– Да, мадам! – изрек монотонно дворецкий, опуская на рычаг трубку.
– Мак, солнышко, я уже несколько часов жду твоего звонка! У меня приятные новости!
– Которые, как я понял из слов Мэдж, предусматривают и отказ от рукопашного боя с Мэнни.
– Ах, это… Да-да, конечно, тем более что в наших интересах, чтобы во время переговоров он был с нами, а не в больнице. На этот раз я презрела свое правило поддерживать отношения с бывшими мужьями не иначе как через поверенных и лично вступила в контакт с Мэнни. И не зря!
– Что не зря? И о каких переговорах идет речь?
– Мэджи говорит, что идея создания такого фильма не только носит сенсационный характер, но и является своего рода заявкой на участие в разработках месторождений золота по всему земному шару. По ее словам, для воплощения этой идеи в действительность есть все, что требуется! Актеры, шестеро сексапильных красавцев, летают по белу свету, освобождая заложников и арестовывая террористов, и все это – правда! Я намекнула Мэнни о сюжете и обо всем прочем, – естественно, после того, как он согласился оставить в покое мои живописные полотна, – и едва он услышал от меня, что Чонси уже налаживает кое с кем из киношников связи в Лондоне, как сразу же закричал своей секретарше, чтобы она немедленно включила работу над этим фильмом в план студии.
– Джинни, ради бога, не части так! Ты перескакиваешь с одной темы на другую, как кузнечик, и говоришь совершенно непонятно, по крайней мере, для меня… Объясни же вразумительно, что именно делает Мэнни, чем там занимается этот Чонси и кто он, черт бы его побрал, такой?
– Мой муж, Мак!
– А, солдат! Теперь припоминаю. Гренадерские полки были что надо! Славою покрыли боевые знамена! И что же он затеял?
– Я уже говорила тебе, что он горячий твой поклонник, и, когда Мэдж позвонила и начала объяснять, что у тебя на этих пленках, я попросила его взять трубку, потому что он человек военного склада, да и вообще понимает, что к чему.
– И что он думает?
