— Меня разряжает этот человек, — кивнув на него, негромко, но безапелляционно сказала она поэту, и на этот раз поэт внял, хотя и делал еще попытки привлечь к себе внимание. Девушка в круглых очках была настроена решительно, и некоторое время Алексей с Угодниковым поневоле наблюдали возню, разыгравшуюся прямо перед ними. Через несколько минут этой верной подруге непризнанного искусства все же удалось сломить сопротивление его представителя и она, взвалив Доктора Дэнса себе на плечо, словно медсестра раненого бойца, увлекла в какое-то более бесконфликтное место.
Угодников, как бы завороженный собственной деликатностью, словно только этого и ждал, тоже попрощался и, взяв с Алексея обещание прийти в гости на новогодних праздниках, с облегчением вышел на свежий воздух и поспешил к метро.
Алексей сидел один за пустым столом, и на густо мореной его столешнице царил беспорядок, за которым официанты уже не поспевали. Антон то исчезал куда-то, то появлялся вновь, чтобы снова исчезнуть, и Алексей чувствовал себя словно в эдинбургском пабе в первый месяц своего приезда в Шотландию. Он тупо разглядывал людей, все они были веселы и асимметричны, речь их казалась ему иностранной, и сам он, довольно пьяный, недоумевал, отчего он здесь, а не с Кирой. В таком состоянии ему казалось, что с судьбой можно договориться запросто, как с извозчиком. Все произошедшее с ними, с Митей в эти минуты представлялось ему легко разрешимым недоразумением, и только и надо было что встать, поймать такси и назвать адрес: Барклая, три дробь два. Но какая-то чугунная непреодолимая тяжесть разума, металлически сверкавшая средь мути пасмурного хмеля, продолжала держать его на месте, но он продолжал думать, что все просто, что все очень и очень просто.
Внезапно перед ним возник его двоюродный брат Андрей.
— О, братишка, — с родственным добродушием приветствовал он Алексея. — Еще не уехал? Ну как тут у нас?
— Ничего, — сказал Алексей, пожимая его руку.
Но тон этого ответа несколько насторожил Андрея.
— Нет, правда, — сказал он.
— Да говорю же, нет слов, — постарался как можно убедительнее заверить его Алексей. — Веселуха. Реально круто.
На этот раз тон понравился, и во взгляде двоюродного брата мелькнуло удовлетворение от сознания, что он не просто причастен, но и лично приложил руку к созданию такой стильной, беззаботной и нескучной жизни.
— Ты правда, что ли, обратно переезжаешь?
— Собирался, — сказал он, — да, смотрю, слишком весело тут у вас. От работы отвлекать будет.
Андрей не уловил иронии и сделал губами понимающую гримасу.
— А где девочка твоя? — вдруг вспомнил он. — Ничего такая.
Алексей посмотрел на него в недоумении.
— С которой в прошлый раз был, — уточнил Андрей, и до Алексея дошло, что речь идет о Юле.
— А-а, — сказал он, — замуж вышла.
— Ты смотри, — сочувственно произнес Андрей, и лицо его выразило вполне искреннее сожаление. — Осторожно с ними надо. От мужчин двух вещей ждут. Прямо так и говорят, что от мужика нужно: член и кошелек.
— Так и говорят? — переспросил Алексей, хотя думал совсем о другом.
— Говорят и не такое. — И Андрей махнул рукой, как бы давая понять, что не хочет повторять за девушками еще более страшные слова в опасении расстроить Алексея, а заодно и себя.
Но Алексей в роли Петрушки почувствовал себя своим и продолжал морочить кузена.
— Да она за учителя вышла, — сказал он, — за школьного. Какой там кошелек?
Теперь уже Андрей уставился на него, как бы не понимая, как такое возможно. Алексей убедительно покивал, и Андрей поверил.
— Есть женщины в русских селеньях, — присвистнул он.
В конце концов знакомые Антона иссякли, и он окончательно бросил якорь рядом со своим другом, который чувствовал себя клиппером, способным совершить кругосветное путешествие — осуществить несостоявшуюся Митину мечту.
Имелись силы пить дальше, и по дороге домой было решено заехать в ночной магазин у метро. Таксист готов был подождать, но Антон, поддавшись чувству земли, машину отпустил. Они зашли в ночной магазин купить пива и побрели к дому сквозь чернеющую голой землей березовую рощу. Где-то посередине ее они еще посидели на поваленном стволе осины, и когда уже выходили из рощи под свет фонарей, на них выехала новенькая, облизанная моросью машина ППС. Машина притормозила, и из нее вылез грузный человек в бушлате.
— До-обрый день, — поздоровался он и поинтересовался: — Документики какие имеются?
Следом за грузным человеком в бушлате появился мелкий человек в бушлате, только у этого человека поверх бушлата был надет еще бронежилет. Человек в бушлате поправил на плече лямку автомата и углубился в изучение паспортов.
— Разрешите? — протянул руку Алексей за паспортом, когда увидел, что страницы свершили в пальцах бдительного проверяющего уже третий круг. Но грузный человек в бушлате пропустил его просьбы мимо ушей.
— Минуту, — возвысил голос Алексей, — личности наши установлены? — Он обратился уже ко второму, в бронежилете, но тот молча отвернулся.
