— Мы поможем вам, не сомневайтесь, — как можно спокойнее и вкрадчивее начал он. — Должен сказать, что магия — гибкая вещь. Это не услуга сантехника, когда унитаз либо течет, либо нет. Эффект не всегда может проявиться сиюминутно, иногда надо подождать какое-то время. А учитывая то, что девочка уволилась… — Здесь колдун сделал многозначительную паузу. — Если девочка уволилась, могу заверить вас, что заговор действует. Просто она почувствовала к вам влечение и испугалась этого. Вы ведь, насколько я знаю, ее начальник. Скромная девушка, влюбившись в шефа, может элементарно спасовать. Тем более что сами вы не говорили ей о своих чувствах, о своих желаниях. Это элементарная психология, вы должны это понимать.
— Да, я не говорил ей напрямую. Но я дал понять ей, что она мне небезразлична. Я пытался, пытался… — Андрей запнулся.
Маг ухмыльнулся похотливой улыбкой. Его глаза говорили, что он понял, о какой попытке говорит его клиент.
— Да, но тогда получается, что вы сами ее спугнули, своей грубостью и неосторожностью. Получается, что напортачили вы, а не мы. Ведь женщины — существа загадочные, подчас не знаешь, что им может взбрести в голову. Но ничего, вы не отчаивайтесь. Подождите, мы еще поработаем над вашим делом, и вы увидите, как она сама приползет в ваши объятия. — Петерс, заранее предвкушая успех предприятия, потер ладони. — Только не надо бросать дело на полпути, это может быть чревато для вас неприятностями. Дело в том, что заклятия, оборванные на полпути, имеют свойство возвращаться к тому, кто ими воспользовался. И возвращаются они в виде различных болезней, неудач в бизнесе…
— Вы меня запугиваете?
— Ни в коей мере! Я обязан вас предупредить. Более того, насколько я знаю, мой помощник Ариман уже предупреждал вас. Вы же не вняли ему? Врач всегда предупреждает больного о возможных осложнениях в лечении, и никто не возмущается, что лекарства имеют побочный эффект. Никто не бросает лечение, а вы, встретив небольшое препятствие, малодушничаете. Ай-яй-яй. Нехорошо. — И колдун погрозил Андрею толстым указательным пальцем, на котором красовался самый большой и безвкусный перстень.
Андрей, у которого его выпад отнял, кажется, все силы, обреченно согласился:
— Ну, хорошо, подожду еще немного, но только если вы обещаете эффект.
— Будет вам эффект, самый эффектный эффект, не сомневайтесь. — И колдун засмеялся своему каламбуру мелким неприятным смехом.
Массивное тело его заколыхалось. Вдруг Петерс смолк, глаза его стали холодными и злыми.
— Надеюсь, я вам достаточно ясно все объяснил?
— Да, конечно, достаточно ясно. Я зайду через неделю, для меня это очень важно. Вы же сами сказали, что надо доводить дело до конца, — произнес Андрей, вставая с кресла, которое теперь выпустило его из своих объятий.
Колдун не пошевелился, он сидел как застывшая мумия. Его сильно навыкате глаза были наполовину прикрыты темными веками.
— Заходите, — громко ответил Петерс. А когда Андрей ушел, добавил:
— Если живы будете.
Глава 22
«Лекции шли тяжело. Игнатий чувствовал напряжение, он не мог сосредоточиться. Сегодня он совершенно не мог держать аудиторию. Студенты, видя рассеянность преподавателя, постепенно начали расслабляться: шуршали бумажками, хихикали, копались в мобильниках, ерзали и пересаживались с места на место. На галерке уже образовалась веселая компания задорных девчонок, усиленно строивших глазки своим приятелям. Игнатий несколько раз призывал аудиторию к порядку, но, стихнув на несколько минут, шум поднимался снова.
«Что сегодня со мной происходит? — думал Игнатий. — Я совершенно не могу читать лекцию, скоро меня освистают».
— Коллеги, прошу еще немного внимания, — крикнул из последних сил Игнатий, постучав указкой по кафедре. — До конца лекции осталось пятнадцать минут. Я понимаю, что это у вас четвертая пара и вы устали, но имейте уважение друг к другу и к своему преподавателю.
Последние слова он произнес почти в отчаянии. Игнатий окинул аудиторию близоруким взглядом, но вместо понимания увидел скучающие лица, отсутствующие глаза и жующие рты. Ему захотелось все бросить и уйти, хлопнув дверью так, чтобы с потолка посыпалась штукатурка. Но он Сдержал себя. Такое фиаско Игнатий терпел впервые, обычно ему легко удавалось удерживать внимание публики. Хотя читать лекции ему случалось и среди более разболтанной молодежи, уже после первой трети занятия студенты забывали про свои эсэмэски, а после пары буквально засыпали его вопросами. Игнатий получал от этого немыслимое удовольствие, ему нравилось дело, которым он занимался, и он любил предмет, который преподавал.
