А пока Игнатий пил кофе с жирными сливками и, не отрываясь, смотрел в окно. Там в сизой утренней дымке раскинулся его любимый город. Игнатий жил на двадцать третьем этаже, и из его окон открывалась потрясающая панорама. Он видел дороги, знаменитые московские высотки, свой любимый универ, Останкинскую башню, напоминавшую шприц… Ему с детства казалось, что этот шприц вот-вот проткнет небо и сделает ему укол. Чуть ближе виднелись купола старинного монастыря, и уже совсем рядом — излучина Москвы-реки. Льда на реке уже не было, но судоходство еще не началось. Игнатию очень нравилось смотреть, как начинают бегать по реке трамвайчики, прогулочные катера и длинные баржи, груженные песком.
Эту квартиру он очень любил именно за то, что она находилась на последнем этаже, дававшем возможность любоваться пространством неба реки и города. Здесь, на кухне, были потрясающие закаты, а в комнате, где он спал, удивительные рассветы, приглашающие начать новый день.
Былау Игнатия и еще одна тайна. Он любил бывать на крыше своего дома. Крыша запиралась на большой амбарный замок, но от него у Игнатия были ключи. Однажды за небольшую мзду он купил их у местного дворника-таджика Бахрома. Правда, кроме Игнатия, всегда находились желающие попасть на крышу, особенно в дни праздничных салютов, поэтому замок периодически спиливали или срывали. Тогда Бахром вешал новый замок, а дубликаты ключей передавал Игнатию.
Часто, устав от трудового дня, Игнатий брал с собой бутылку белого вина, немного сыра на блюдечке и отправлялся на крышу. Он смотрел на первые зажигавшиеся над Москвой звезды, как в окнах домов загораются многочисленные огни, мигают светофоры на перекрестке, едет бесконечная вереница машин через мост над Москвой-рекой… В этот момент Игнатий чувствовал себя самым счастливым человеком, причастным некоей тайне. Вот прекрасный город — он лежит перед ним словно на ладони, открытый всем ветрам, под синевато-черным куполом звездного неба. Вот жизнь этого города, огни в окошках, за которыми люди со своими судьбами. Они ужинают, общаются, собираются^спать… А здесь крыша, и она тоже живет своей собственной жизнью, неведомой для тех, кто остался внизу.
Включается мотор лифта, крякает, посвистывает и замолкает. Доносятся запахи с кухонь, воркуют голуби на чердаке, и дует ветер. Свободный, вольный ветер, такой, какого не бывает там, внизу, на улицах города…
Игнатий ложится на черный рубероид, еще теплый от солнца, закладывает руки за голову и смотрит в синеющее небо. В такие моменты хорошо размышлять над смыслом жизни и чувствовать прикосновение к чему-то вечному, что находится там, дальше, гораздо выше этой крыши московской многоэтажки…
Мысленно побывав на любимой крыше, Игнатий подумал, что пора проверить замок и, если его поменяли, сходить за новым ключом к Бахрому. А потом он примется за привычные дела и все забудется — все, что произошло за последние дни. Вот сейчас наконец он выспался — не работал всю ночь напролет над диссертацией, не готовился к лекциям. Одним словом, отдохнул, стряхнул с себя усталость и теперь готов взяться за работу с новыми силами.
Игнатий налил себе еще кофе, сделал бутерброд с сыром и закрыл глаза от удовольствия.
— Хорошо то, что хорошо кончается, — сказал он вслух. — Никаких Ариманов, никакой Страны четырех рек и прочего не существует. От неприятных снов остаются такие же воспоминания. Но и они со временем проходят. У меня защита через два месяца, а я забиваю голову всякой чушью. Надо реально мыслить и быть реалистом.
— Реальность не всегда зависит от человеческого субъективного мнения, как бы человеку этого ни хотелось, — послышался голос совсем рядом.
Игнатий вздрогнул.
— Игнатий, тебе есть над чем задуматься. Твое сердце ищет истину. Ты, носящий на себе имя Богоносца, должен искать Страну четырех рек. В ней ты найдешь драгоценный камень, в котором заключена суть твоей жизни. Иди, Господин рассвета открыл для тебя путь.
— Но почему я? Я не готов. Сейчас у меня много дел. Лучше как-нибудь потом…
— За тебя просил святой Игнатий, и ты должен идти сейчас же. Все времена сошлись в это мгновение. Да и какое дело может быть сравнимо с бессмертием?
— А если я не захочу, что мне будет?
— Если не захочешь, вода твоя обратится в пыль, сердце будет пронзено черным мечом и все радости обратятся в величайшую беду.
— Но что мне делать? Где дорога в эту страну? Я не встречал упоминаний о ней на картах. И в исторических книгах тоже… Идти туда, не знаю куда, чтобы найти неизвестно что?..
— Посмотри, что у тебя в руках. Возьми и читай. Действуй, и Верховный Властелин будет с тобой.
Игнатий стоял у окна и держал в руках Библию.
— Так просто, — улыбнулся про себя Игнатий. Он еще раз потрогал коричневый переплет книги и задумался над услышанным.
«Значит, вот оно как. Путь указывает эта Книга. Никогда бы не подумал, что это так просто. Что идти далеко не нужно, вот она», — размышлял про себя Игнатий.
Глава 30
