- Отче, мы понимаем вас, поэтому и не настаиваем, чтобы именно вы возглавили патриархию. Мы ждем вашего лишь совета. Подскажите нам - кто из наших соотечественников достоин стать новым главой Константинопольского патриархата?
Макарий задумался. Он долго перебирал четки, сделанные из продолговатых бусинок, именуемых на Афоне "слезами Богородицы", и шевелил губами, беззвучно читая одну молитву за другой. Так прошло минут двадцать. Мы с Никитиным терпеливо ждали его решения. Наконец Макарий встрепенулся, отложил в сторону четки и сказал. - Есть такой мних. Родом он из донских казаков. В молодости воевал здесь же, при царе Николае Павловиче, дошел с фельдмаршалом Дибичем до Адрианополя. А потом вернулся домой, женился. Только жизнь у него не сложилась. Двое деток померли еще в младенчестве. Потом умерла жена. И решил наш казак оставить службу мирскую и стать служителем божьим. Отправился он на Афон, да постригся здесь под именем брата Николая. Сейчас он служит Богу в одной из келлей - маленького монастыря, управляемого старцем-настоятелем. Вот он и есть такой настоятель. Братия его уважает за прямоту, честность и подвижничество. Я вызову его, поговорю с ним. Думаю, что он не побоится взвалить на свои плечи крест служения Богу и людям. Лучшего патриарха для державы воинов и тружеников, пожалуй, вряд ли можно найти.
Архимандрит Макарий замолчал, и снова начал перебирать четки. Мы с Никитиным переглянулись, кивнули друг другу. Подойдя к игумену русского монастыря на Афоне, мы попросили у него благословения.
На пристани нас встретил тот же седобородый монах. Он перекрестил нас, и каждому подарил по иконе местного, афонского письма. Мне - икону с изображением Архистратига Михаила, Никитину - с изображением Дмитрия Солунского. "Эвхаристо!" - поблагодарили мы монаха. В ответ он перекрестил нас.
В Константинополе мы еще раз обсудили кандидатуру старца Николая, и единодушно решили, что он, действительно, именно тот человек, который должен занять вакантный пост патриарха нашего нового государства. Пришло время готовить собор, новый Патриарх должен быть избран гласно, лучшими представителями мирян и духовенства. Особенно тщательно должен поработать поручик, его спецслужбы должны проследить, чтобы в число избранных мирян и клириков на Собор не попали местные "квислинги", запятнавшие себя сотрудничеством с турками. Он уже расследовал несколько дел греческих епископов скупающих за полцены церковную утварь у грабителей. Вы спросите, откуда у Никитина в Константинополе на пятый день взялись спецслужбы? На работу в "органы" охотно пошли те люди, из которых некогда состояла его разведывательная сеть. Греки, болгары, сербы, и даже некоторые турки. А известный мне по захвату дворца Долмабахче Аристидис Кириакос вообще оказался местным Берией, жестким, хватким и очень умным. Так что, процесс пошел, и лед тронулся, как говорил небезызвестный Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей.
Неспешно - "Великий князь Константин" мог идти с крейсерской скоростью не более 11 узлов - мы направились к Одессе. Наши ребята высыпали на палубу и с любопытством разглядывали "корвет" - такое прозвище дали они кораблю, который под командованием знаменитого Макарова творил на Черном море чудеса. - Отчаянной смелости человек!
Мы видели, что и на "Константине" рассматривают в бинокли и подзорные трубы наш БПК. У предков, наверное, появилось много вопросов к нам, на которые нам придется дать ответ. Но, всему свое время. Надо в Одессе выгрузить наших дамочек, дать возможность подготовить "Великого князя Константина" и остальные корабли Черноморского флота к дальнему походу. Как я понял, наш командир получил приказ - взяв лейтенанта Макарова на борт, отправиться в Варну, где на "Кузнецове" на самом высшем уровне пройдет совещание, и где будут определены планы на будущее.
