Я был совсем разбит. Ехавший рядом на смирной лошадке капитан Тамбовцев, увидев мое побелевшее лицо, покрытое потом, приказал вознице остановиться. Он слез с лошади, подошел ко мне, и жестом опытного лекаря взял меня за запястье. Потом озабочено покачал головой, и достал из своей объемистой кожаной сумки, висевшей у него на боку, небольшую коробочку, с нарисованным на ее крышке красным крестом. Открыв ее, капитан вынул оттуда какой-то предмет - яркое солнце и мое плохое самочувствие помешали мне понять, что именно. Тамбовцев участливо сказал мне, - Василий Васильевич, потерпите немного, - после чего меня что-то укололо в предплечье, - Готово, - сказал капитан, - сейчас вам станет полегче.
Действительно, боль куда-то пропала, и я почувствовал облегчение. Мы проехали еще немного, и я неожиданно увидел рядом с собой самого настоящего лешего. Да-да, именно лешего. А как бы вы еще назвали человеческую фигуру в лохматой одежде, к тому же увешанной веточками и пучками травы. Лицо этой нечисти было размалевано черными и зелеными полосами.
- Не бойтесь, Василий Васильевич, - сказал мне капитан Тамбовцев, увидевший мелькнувший в моих глазах испуг, - это наши охранники пришли, чтобы проводить нас к тому месту, откуда нас заберет вертолет. Самочувствие мое к тому времени настолько улучшилось, что во мне даже проснулось любопытство, и я спросил я своего сопровождающего. - Господин капитан, если вас не затруднит, то объясните мне, что такое вертолет? - Капитан Тамбовцев внимательно посмотрел на меня, и видимо, удовлетворившись моим внешним видом и самочувствием, ответил. - Василий Васильевич, если вы не против, то можете называть меня по имени и отчеству - Александр Васильевич. - А вертолет - это такая машина, которая может летать по воздуху. С его помощью мы и доставим вас в наш госпиталь, где вам окажут квалифицированную медицинскую помощь. Поверьте, наши врачи могут творить чудеса.
Через несколько минут я услышал необычные звуки, доносившиеся откуда-то сверху. Я поднял голову, и увидел, как в небе появилась машина, одновременно напоминающая и стрекозу и пузатого головастика. Она-то и издавала эти звуки. То, что Александр Васильевич назвал вертолетом, сначала зависло над нами, а потом стало медленно снижаться, поднимая вокруг огромные тучи пыли. Вскоре оно приземлилась в нескольких десятках саженей от нас. Крылья, подобные крыльям мельницы, только расположенные сверху и горизонтально, перестали вращаться. Шум затих.
Сбоку машины открылась дверца, из которой вышли два человека, одетые в белые халаты, с каким-то длинным предметом в руках. Они подошли к нашей повозке, и разложили то, что принесли с собой. Неизвестный мне предмет был раскладными носилками с изголовником. Санитары, а именно ими и оказались люди из вертолета, стали аккуратно перекладывать меня из повозки на эти носилки.
В этот самый момент я услышал топот копыт, и минутой позднее, зычный голос моего старого знакомого, генерала Скобелева. - Василий Васильевич! - С вами все в порядке?! - Кто эти люди, и куда они вас собираются везти?!
- Михаил Дмитриевия, голубчик, не беспокойтесь, - ответил я генералу, повернув голову, - Эти люди - представители Югороссии, которые обеспокоились состоянием моего здоровья, и, с ведома Государя и цесаревича, решили отправить меня в свой госпиталь. Он находится в Константинополе.
- Как?! - изумленно воскликнул Скобелев, - Так это те самые храбрецы, которые захватили столицу Османов и взяли в плен самого султана? И вы собираетесь к ним? - Василий Васильевич, друг мой, вы не моги бы попросить у своих благодетелей, чтобы они взяли меня с собой, посмотреть на город, который так неожиданно оказался в руках русского воинства. - Господин, простите, не знаю вашего имени и отчества, - обратился Скобелев к капитану Тамбовцеву, который с интересом слушал наш диалог, - вы не возьмете с собой русского генерала, который оказался на этой святой войне волонтером без места и должности. Для меня здесь нашлась только должность начальника штаба дивизии. И то лишь потому, что этой дивизией командует мой родной отец.
- Михаил Дмитриевич, - ответил господин Тамбовцев, чуть заметно кивнув, - мы рады будем видеть вас в освобожденном Константинополе. Только одна к вам просьба - ничему не удивляйтесь. Мы понимаем, что эта просьба практически невыполнима, но все же...
- Итак, господа, обратился капитан Тамбовцев ко мне и к генералу Скобелеву, - милости прошу вас в вертолет. Путь нам предстоит неблизкий, да и состояние здоровья уважаемого Василия Васильевича таково, что чем быстрее он окажется под наблюдением медиков, тем лучше.
Санитары осторожно подняли мои носилки и направились к вертолету. Вслед за ними, передав повод своего коня казаку-ординарцу, придерживая саблю, шагал генерал Скобелев. Наш Вергилий в этом странном мире, Александр Васильевич, передал нас с рук на руки юному подпоручику, который оказался военным медиком, после чего мы попрощались с провожающими.
