Вечером на крейсер на имя цесаревича и командира "Москвы" пришло поздравление со славной победой, одержанной над численно превосходящим противником. Подписано оно было королем Георгом и королевой Ольгой. Вместе с этим поздравлением была передана лично для меня записка, в которой говорилось, что "господин Харилаос Трикупис готов встретиться с капитаном Александром Тамбовцевым в любое удобное для него время". Ну что ж, похоже, что завтра опять придется заняться дипломатией.
В королевскую загородную резиденцию мы отправились утром вместе с цесаревичем и его адъютантом, графом Шереметевым. Герцог Лейхтенбергский неожиданно "заболел", и остался на крейсере. Похоже, что "лечиться" он отправится к телевизионщикам сразу же после нашего отъезда. Эх, любовь, любовь... Пришлось его предупредить, что Ирочка - это дикая кошка, которая гуляет сама по себе. Но, кажется бесполезно...
Ну, а мы на тех же королевских каретах снова с триумфом проехали через Пирей. В Тати нас встретила королевская чета и почетный караул с оркестром. Были исполнены гимны Греции и Российской империи.
Мы прошли в парадный зал, где в честь гостей был уже накрыт стол. Мне бросилось в глаза поведение короля Георга. В прошлый наш визит он смотрел на меня снисходительно-вежливо. Сегодня же, после нашей победы при Саламине, он уже смотрел на меня уважительно-настороженно. Позднее я узнал, что королева вчера отправилась вслед за нами в Пирей, и с берега через подзорную трубу наблюдала за сражением. Своими впечатления от увиденного она поделилась с супругом, после чего он весьма зауважал, как представителя Югоросси, так и мощь ее боевых кораблей.
Ну а королева, та просто светилась от гордости за своих соотечественников. Впрочем, в радости была и капля горечи. На завтрашний день были назначены похороны моряков, погибших на "Аскольде". По распоряжению короля их похоронят со всеми воинскими почестями на кладбище Афин, и отпевать их будет сам митрополит.
Я сразу же перешел к делу, и от имени адмирала Ларионова предложил Греции заключить с Югороссией договор, по которому Греция разрешила бы нашим боевым кораблям проходить греческими территориальными водами, правом пользоваться греческим портами, и предоставила бы нам преимущественное право на добычу полезных ископаемых, которые мы надеемся найти в недрах Греции. Я знал, что страна располагает одним из крупнейших в Европе месторождений бокситов. Это алюминий, который сейчас в мире практически неизвестен и чрезвычайно дорог. А нам он понадобится, причем, в большом количестве.
За все эти преференции мы обещали Греции территориальные приращения: Крит, Фессалия, возможно Эпир с Албанией, и полную защиту от внешней угрозы. Союзничая с нами и Российской империей Греция может навсегда забыть о любителях поживиться чужим добром. Кроме того, я намекнул, что королевству будет очень выгодно экономическое и техническое сотрудничество с Югороссией.
Король Георг выслушал с большим вниманием мою речь, но не сказал, ни да ни нет. Хотя по конституции он и имел право подписывать международные договоры, но то, что я предложил, было слишком серьезно, чтобы с ходу дать ответ. Я понял колебания короля, и предложил закончить официальную часть, и перейти к неофициальной.
После обеда - к сожалению, блюда были сугубо европейские - цесаревич остался поболтать со своими родственниками, а я, на предоставленной королем карете отправился к господину Трикупису... Или к сэру Трикупису?
Я знал, что он родился в Лондоне и провел молодость в столице Британии. Трикупис не скрывал своего англофильства. Но, с другой стороны, он был трезвым политиком, и понимал, что если сейчас он будет выступать с антирусской позиции, то потеряет значительную часть своего политического влияния, и уже не получит такой поддержки на следующих выборах.
К тому же он был, как ни странно, патриотом Греции. Поэтому я рассчитывал найти с Трикуписом общий язык.
В общем, так оно и произошло. Старый прожженный политик, говоривший по-английски лучше, чем по-гречески, встретил меня подчеркнуто вежливо. Больше всего его интересовали не условия предложенного нами проекта договора, а мы сами. Он пытался понять - что мы собой представляем, кто за нами стоит, и каковы наши возможности. В общем, вполне резонный интерес.
Я, естественно, не стал открывать ему все карты, а просто популярно разъяснил, что, расклад сил в Европе в скором времени кардинально изменится, и Греции выгодней быть вместе с победителями, чем вместе с побежденными. И что, в случае враждебного отношения Греции к Югороссии, возможно не приращение территории королевства, а, наоборот... Тем более, что значительная часть населения Югороссии - греки...
