Я поднял вверх палец, и граф Андраши, как медиум на сеансе у гипнотизера, уставился на его кончик. - Граф, я хочу вам напомнить, что английские броненосцы были утоплены не у входа в Портсмут, Бристоль или Плимут, а у входа в Пирей. Вот только, скажите мне, какого черта их туда понесло?
Напудренное лицо графа Андраши исказила гримаса негодования. - Господин канцлер, но ведь эта Югороссия - это часть огромной Российской империи, и мне даже страшно представить - что станет с цивилизованным миром, когда над ним нависнет тень русского медведя!
- Двух медведей! - Усмехнулся я. - Граф, а с чего вы вдруг решили, что Югороссия и Российская империя - это одно и то же? Во всяком случае, они, по крайней мере, на словах, явно дистанцируются друг от друга.
- Господин канцлер, но ведь все они говорят на русском языке... - взвизгнул австриец.
Я вздохнул оттого, что приходится разъяснять прописные истины. - Ну, и что, ведь и в наших странах большинство живущих в них людей разговаривают по-немецки. Но ведь никто не скажет, что именно поэтому Австро-Венгерская империя и Германская империя - одно целое. Мы, конечно, дружим, но ведь бывало и так, что мы воевали. Вспомните Кениггрец лет десять назад... - Графа Андраши даже передернуло, когда он услышал названия места, где наши доблестные войска вдребезги разбили австрийскую армию. Но он промолчал, сделав вид, что не понял моего намека.
- Милый граф, - продолжил я, - мне кажется, что ваши опасения абсолютно напрасны. Ни Россия, ни, тем более, Югороссия, пока не дали повода для начала боевых действий. Да и, поверьте мне, не стоит связываться с русскими. Помните, что превентивная война против них - это такая форма самоубийства из-за страха смерти. Надо попробовать с ними договориться. Политика - искусство возможного. А вы хотите, не использовав всех политических возможностей, сами сунуть голову в петлю. - Вспомните бедных турок, и печальную судьбу эскадры адмирала Горнби!
Граф Андраши обреченно опустил голову. - Значит вы, господин канцлер, не поддержите нас, своих братьев, если мы подвергнемся нападению России или Югороссии? Где же нам тогда искать союзников?
- Только не в Англии, граф... Из британцев союзники, как из дерьма пуля. Они, как обычно, будут отсиживаться на своих островах, предоставив другим подставлять свои бока под удары разъяренных русских.
Андраши был в отчаянии. - Господин канцлер, но ведь других союзников, кроме вас, у нас нет. Мы остаемся один на один с Россией, да нет, с двумя Россиями, и тогда, в самом ближайшем времени, нашу империю разорвут на части поляки, чехи, словаки и хорваты со словенцами. Да и мои соплеменники венгры, скорее всего, тоже захотят создать собственное государство.
- Граф, могу вам только посоветовать покаяться, примириться с Господом, и успокоить в Вене горячие головы, которые рвутся повоевать. Войну очень легко бывает начать, но трудно закончить. Не надо спешить. Подождем, как дальше будут развиваться события. Есть хорошая немецкая пословица: Eile mit Weile (торопись, но медленно). Наберитесь терпения.
Я вежливо попрощался с расстроенным графом, хотя мне хотелось вышвырнуть его пинком под зад. Как всегда эти глупые головы из Вены нашкодили, а теперь прибежали к нам искать защиты. Опустив голову, он вышел из вагона, будто искал на перроне потерянную монетку, а наш поезд тронулся, и мы поехали дальше.
Меня ждала полевая Ставка русского царя Александра, с которым я подружился еще во время моего пребывания в Петербурге, в качестве посла Пруссии в Российской империи. Надо договариваться с ним, и с теми, кто определяет политику Югороссии. У меня есть совершенно достоверные сведения, что при Ставке уже действует дипломатическая миссия Югороссии, которую возглавляет некая госпожа Антонова, причем, в чине полковника. Ну что же, политика есть искусство приспособляться к обстоятельствам и извлекать пользу из всего, даже из того, что не вызывает удовольствия. Тем более что господа Круппы, Сименсы и Гальске, а так же другие генералы германской экономики уже, как застоялые жеребцы в конюшне, роют землю, почувствовав запах фантастических прибылей. Ведь те чудеса техники, которые продемонстрировали бравые ребят из Югороссии, могут озолотить и русских, и нас, немцев. Русские мозги и немецкие рабочие руки, русские идеи и немецкая аккуратность, русский размах и наша бережливость - вот то, что сулит нашему Фатерлянду миллиардные прибыли и место первой промышленной державы мира.
Я не хочу, чтобы моя империя, к созданию которой я приложил столько сил, воевала с русскими из-за какой-то занюханной Австрии, которая, если сказать честно, и так рано или поздно развалится на части. Русские же могут стать Германии хорошими соседями и надежными деловыми партнерами.
