Деньги у меня водились. Вскоре я открыл в Глазго фирму, занимавшуюся торговлей колониальными товарами. Дела у меня шли хорошо, поведение мое было чисто немецким, законопослушным, и поэтому не вызывало нареканий у местных блюстителей порядка. Ну, а мои частые поездки по портам Соединенного королевства, тоже не казались подозрительными, так как они были связаны исключительно с торговыми делами.
И вот мне опять предстояло выехать из Глазго в Эдинбург, где я должен был выполнить одно деликатное поручение. А именно, разузнать все о месте нахождения дочери Государя Великой княгини Марии Александровны с детьми. Кроме того, нужно было узнать о режиме охраны опальной герцогини Эдинбургской. Ее свекровь, королева Виктория, отправила свою нелюбимую невестку подальше от Лондона - в Эдинбург. Там она должна была находиться под домашним арестом во дворце Холируд.
Я стал лихорадочно рыться в памяти, припоминая тех моих знакомых в Эдинбурге и его окрестностях, кто бы помог лучше выполнить данное мне поручение. Нужен был человек, вхожий во дворец Холируд. И вдруг мне вспомнилось, что один мой хороший знакомый, владелец парусного рыболовного баркаса Бобби Мак-Нейл, во время одной из посиделок в пабе проговорился, что его родная сестра Энн Дуглас работает прислугой в этом дворце. Это была удача.
Дело в том, что Бобби был выходцем из одного горного клана, где практически все мужчины были скрытыми якобитами, и недолюбливали правящую в Британии Ганноверскую династию, считая ее незаконной. Кроме того, мать Бобби была ирландкой из Дублина, что не прибавило ему любви к бриттам. Ну, и как я слышал, жена Бобби последнее время начала хворать, лечение требовало денег, и немалых, так что он будет вдвойне доволен, оказав мне услугу. Я в таких случаях не скуплюсь на вознаграждение, так как считаю, что хорошо оплаченная услуга - гарантия верности агента.
Итак, мне следовало быть через день в Эдинбурге, где на мое имя на местном почтамте будет оставлено заказное письмо с зашифрованными дальнейшими инструкциями.
На следующий день после первой встречи Германского канцлера с его российским коллегой Игнатьевым и капитаном Тамбовцевым, Бисмарк, попросил новой аудиенции. На этот раз с главой Югоросского представительства в Ставке, то есть, со мной. Я согласилась принять его ближе к вечеру. Дополнительное время мне было нужно для того чтобы еще раз познакомиться с "железным канцлером", пока виртуально. Сев за ноутбук, я занялась изучением всех изгибов германской внешней политики, которой так долго заправлял Бисмарк.
Внешне Отто фон Бисмарк выглядел так, как описывал его в своей книге "Битва железных канцлеров" Валентин Саввич Пикуль. Здоровенный детина уже в летах, плотное телосложение, висящие "моржовые" усы и зычный бас. Типичный пруссак. На лице "шмиссы" - следы студенческих дуэлей. В молодости, по-видимому, канцлер был большим забиякой. Впрочем, даже сейчас, когда ему перевалило за шестьдесят. Бисмарк не был похож на миротворца.
На встречу со мной Бимарк пришел с переводчиком. Но нам удалось быстро убедить нашего гостя, что разговор тет-а-тет будет гораздо продуктивнее, благо Бисмарк немного знал русский язык, а я немецкий. Мы сошлись с ним на том, что беседу мы будет вести с ним на французском - универсальном языке дипломатов того времени.
Насчет обращения друг к другу мы договорились заранее. Бисмарк сказал, что его вполне устроит, если я буду называть его просто - герр Отто. В свою очередь канцлер поинтересовался - как ему лучше обращаться ко мне. Он сразу сказал, что называть меня "фрау оберст" у него как-то язык не поворачивается. Я предложила, чтобы он называл меня фрау Нина. А на вопросительный взгляд канцлера ответила, - да, я была замужем, сейчас вдова. Есть, знаете ли, такое место на свете - Чечня.
Герр Отто понимающе кивнул. Пруссия постоянно направляла своих офицеров на стажировку в русскую Кавказскую армию. В результате этого обмена опытом, мир узнал названия таких захолустных местечек как Ведено и Дарго. Некоторые херрен официрен, правда, возвращались в фатерланд в гробах. Но, это кому как повезет. Вот и моему Сергею не повезло. Правда, к 2012 году все кто был виновен в его смерти, были давно мертвы. Люди из нашей службы все помнят и никому ничего не прощают.
Переговоры начались с того, что Бисмарк, в свойственной ему манере, взял быка за рога, и прямо сказал мне, что с новым, но мощным государством, так неожиданно возникшим на руинах поверженной во прах Оманской империи, он хотел бы заключить договор, гарантирующий Германии ее западные границы. То есть это соглашение должно узаконить захват Германией Эльзаса и Лотарингии.
- Я знаю, фрау Нина, - говорил мне Бисмарк, - что вы имеете достаточное влияние на императора Александра II, чтобы убедить его не помогать этой интриганке Франции, которая мечтает взять реванш за поражение в войне с Пруссией.
