Я решился, - Э, месье лейтенант, одну минуточку. Вы ведь из Югороссии? - сказал я и подумал, - Ну, почему я не дипломат, это у них должно быть все гладко.
- Да, - коротко ответил русский.
Во рту у меня от волнения пересохло, - У меня, месье лейтенант, собственно, поручение, от нашего президента Мак Магона к вашему правителю адмиралу Ларионоффу.
Лейтенант улыбнулся, - Тогда, месье, вам лучше отправиться с нами, мы тут уже закончили свои дела, а дальше греки справятся и без нас. Будем в Константинополе дня через три... Соберите свои вещи, и переходите к нам на борт, каюту мы вам найдем. Может, и про нас вы что-нибудь напишите...
Разговаривали мы с ним по-английски. Но в конце нашего разговора лейтенант окликнул часового у трапа, и сказал ему несколько слов на русском языке, которые остались для меня непонятными.
Оказалось, что это было распоряжение оказать мне помощь в переноске вещей и выделить для меня каюту. Двое коренастых русских солдат, крепких как медведи, помогли мне перетащить мои чемоданы на русский военный корабль, именуемый "Сметливый". Чтобы вы знали, с русского языка это переводится, как: "Тот, кто быстро и правильно думает"...
Да, кстати, о наших дамах со "Звезды Марселя". Когда мы отчаливали от парохода, они мне показались немного разочарованными от того, что к ним никто... ну, вы понимаете. По сравнению с большинством наших изнеженных французов, русские солдаты выглядят идеалом мужчины и воина. И еще, никогда мне не приходилось столько писать, просто удивительно, как я оказался популярен у этих людей. Мне пришлось дать автограф всем, от месье Гостева, капитана 2-го ранга и командира этого загадочного корабля, до самого последнего матроса и солдата... Самое странное заключалось в том, что многие из моих почитателей предлагали мне оставить автограф на моих книгах на русском языке, изданных в России... Неужели там я так популярен?! - Удивительная страна...
Я брел по улице, и настроение у меня было прескверное. Врач, который утром приходил к Мэри, тщательно прослушал ее дыхание, долго заглядывал в ее глаза, после чего сказал, что у моей любимой жены открылась чахотка. Его слова ударили меня, словно веслом по голове. Это был смертный приговор.
Я знал, что чахотка практически неизлечима. Вон, даже особы королевских кровей умирают от этой проклятой болезни. А я ведь никакой ни король, а простой рыбак. Неужели я скоро расстанусь со своей милой Мэри?! А как быть с нашими любимыми дочурками, Джудит и Кэтти?! Я был в отчаянии.
Может, именно поэтому я и не сразу услышал, как кто-то меня окликнул по имени. Лишь после того, как меня окликнули еще раз, я поднял голову, и увидел своего старого знакомого.
Это был мистер Шульц, коммерсант из Глазго. Несколько раз я оказывал ему услуги, за что он всегда щедро платил. Мистер Шульц был типичным немцем, среднего роста, с округлым пивным брюшком, веселый, всегда улыбающийся. Впрочем, увидев мою мрачную физиономию, улыбка мгновенно сошла с его лица.
- Что у тебя стряслось, дружище, - спросил он меня участливо.
- Эх, мистер Шульц, - ответил я ему, - дела у меня совсем плохи. У моей Мэри врачи нашли чахотку. И помочь ей выздороветь может лишь один Господь. - Я перекрестился.
- И что, совсем ничего нельзя сделать? - участливо спросил меня Шульц.
- А что тут сделаешь... - грустно промолвил я, и махнул рукой, - Можно, конечно, уехать с ней в Италию. Говорят, что в тамошнем климате больные чахоткой живут подольше, а некоторые даже выздоравливают. Вот где только мне взять на это деньги? Даже если я продам свой баркас и домик в Сент-Эндрюсе - все равно вырученных денег не хватит на лечение.
- Бобби, - мистер Шульц внимательно посмотрел мне в глаза, - я мог бы помочь заработать так необходимые тебе деньги. Мне нужен человек, который не побоится рискнуть своей шкурой.
- Да ради своей Мэри я готов залезть хоть в сундук самого Дэви Джонса, - воскликнул я, - только скажите, мистер Шульц, что для этого нужно сделать?
- Не бойся, мой друг, ничего такого, о чем бы потом тебе было стыдно. - сказал мне немец. - Помнится, что ты говорил мне как-то о том, что твоя сестра работает прислугой во дворце Холируд.
- Да, Энн, работает там. - ответил я. - И как она рассказывала, работы ей там прибавилось. В Холируде сейчас живет бедная жена герцога Эдинбургского, того самого, которого недавно подло убили эти русские варвары.
- Бобби, - ответил мне мистер Шульц, - герцог жив, его не убили, он в плену у своего зятя, русского императора. С ним обходятся, как с почетным гостем. Только он очень скучает по своей любимой жене. И надо ему помочь как можно быстрее встретиться с ней. - Ты готов поучаствовать в одном деле, которое ускорит их встречу?
- Ну, если все так, как вы говорите, - ответил я, - почему бы и нет. - А чем я могу им помочь?
- Бобби, твой баркас на плаву? - спросил меня мистер Шульц.
- Да, - ответил я, - только далеко на нем не уплывешь.
