- Михаил Иванович, - сказал я, - мы с вами не знакомы. Хотя я слышал о вас столько хорошего, что для меня возможность лично познакомиться с вами - большая часть. Позвольте представиться - Тамбовцев Александр Васильевич, в настоящее время я являюсь канцлером Югоросии. Во всяком случае, мое руководство считает меня таковым.
- О, так вы из Югороссии, - воскликнул изумленный князь Хилков. - я столько слышал о вас былей и небылиц, что просто счастлив, встретив человека ОТТУДА... Причем, государственного деятеля такого ранга.
- Я знаю, что вы, Михаил Иванович, в настоящее время являетесь уполномоченный Российского общества Красного Креста при санитарном поезде, - сказал я, - причем, этот поезд находится под патронажем цесаревны Марии Федоровны.
- Именно так, - ответил мне князь Хилков. - Правда, в медицине я разбираюсь весьма посредственно. Но, благодаря моему опыту в эксплуатации паровозов и вагонов, наш поезд добирается до самых забытых богом полустанков, где раненые уже отчаялись получить надлежащую медицинскую помощь.
Неожиданно мне в голову пришла мысль пригласить князя к нам, в Константинополь. Я знал, что со временем он станет министром путей сообщения, при нем в России будет построен Транссиб. Его деятельность во время русско-японской воны оценили даже противники России. Британская газета "Таймс" писала: "...князь Хилков является для Японии более опасным противником, чем военный министр А.Н.Куропаткин. Он знает что делать, а самое главное - как делать. При нем Сибирская магистраль стала работать очень эффективно, а ее служащие демонстрируют высокий профессионализм. Если и есть человек в России, способный более чем кто-либо другой помочь своей стране избежать военной катастрофы, то это именно князь Хилков...".
Он заботился о развитии не только железнодорожного транспорта. Князь был активным сторонником автомобилизации страны и предрекал автомобильному транспорту большое будущее. Его подпись стоит под постановлением от 11 сентября 1896 года "О порядке и условиях перевозки тяжестей и пассажиров в самодвижущихся экипажах". Этот документ официально разрешил массовое использование автомобиля в качестве пассажирского и грузового транспорта. Именно с этого дня начинается история автотранспортной отрасли России.
Михаил Иванович с радостью согласился на мое предложение. Он попросил дать ему пару часов на улаживание текущих дел. Я назначил ему рандеву у нашей посадочной площадке, куда за мной ближе к вечеру должен был прилететь вертолет из Константинополя.
Том второй "И от тайги до британских морей", часть седьмая "Искры свободы" Добыв свободу народам Балкан Югороссия начинает оглядываться по стронам в поисках еще обиженных и угнетенных. В числе их жители американского Юга в САСШ, шотландцы, ирландцы и индусы в Великобритании. О страданиях бедных негров и арабов в неохватных африканских колониях Франции мы вообще молчим.
Лодка подошла к берегу, и ее нос вылез на белый песок. Я тепло попрощался со своими провожатыми и соскочил на землю родного Юга. Да, это не мой штат, Алабама немного восточнее. Но это та земля, за которую я проливал свою кровь. Все эти годы я с горечью думал, что это все было зря, хотя ни капельки не сожалел о том, что я встал тогда на защиту нашей молодой республики. И вот теперь появился шанс, пусть и чуть запоздалый, но вполне реальный.
Лодка моих спутников, с которыми я успел сдружиться во время четырехдневного пересечения Атлантики и Мексиканского залива, уже летела на всех парах обратно к "Северодвинску". Ровно через две недели они вернутся на то же место, чтобы забрать меня и моих спутников. На всякий случай, мне выдали черный ящичек под названием "рация", с помощью которого я смогу вновь связаться с ними, когда они подойдут к этим берегам. "Северодвинск" будет ждать меня ровно четыре дня, после чего вновь уйдет в глубины Атлантики, с нами или без нас. Если без нас, то нам придется добираться своим ходом в Марсель, а оттуда уже в Константинополь. Но будем надеяться на лучшее.
