Бесцеремонно оттолкнув какую-то женщину, королева сунулась к окну и тут же отпрянула. Посмотреть действительно было на что. Зарево пожара, видимое за шестьдесят миль и подсвечивающее снизу багровым цветом низко нависающие облака, зрелище само по себе брутальное, но прорезающие его время от времени бело-голубые вспышки, как молнии озаряющие небосвод, окончательно добили королеву. Она сразу поняла все. Там, где сейчас бушевал этот огненный ад, должен был находиться флот Канала, ее последний флот, после гибели Средиземноморской эскадры. После разгрома пруссками Франции и устранения, таким образом, угрозы для Британских островов со стороны флота императора Наполеона III, этот флот находился в постоянном небрежении и медленно приходил в упадок. Все деньги и новейшие корабли шли на Средиземное море, укрепляя эскадру, которая должна была подпереть слабеющую Турцию в ее неизбежном противостоянии с Россией. Подперли. Сначала турки натворили в Болгарии таких зверств, что даже британская палата общин освистала и закидала тухлыми яйцами премьера Дизраели, когда он только заикнулся о военной помощи османам. Потом появились эти проклятые югороссы и в одно движение стерли Блистательную Порту с политической карты мира. Не успокоившись на этом, новоявленные завоеватели устроили битву при Новом Саламине, и оказалось, что против одного их корабля ничто целая лучшая британская эскадра, которая была оснащена лучшими кораблями с лучшими командами, и в которую, вдобавок, было вложено столько средств. После этого печального события, вспомнив про флот Канала, Виктория приказала срочно приводить его в готовность к походу. Первоначально планировалось управиться за месяц, но входе работ выяснялись все новые и новые проблемы и выход флота в море откладывался сначала на неделю, потом еще на одну, потом еще и еще. Очередной срок готовности, когда Британское Адмиралтейство клялось, что к походу будет подготовлено все-все-все, должен был наступить послезавтра - 1 августа. Королева задумала, ни много ни мало, двинуть свои корабли в Балтику и на руинах Петербурга принять капитуляцию Российской империи. Ее мозг, воспаленный коньячными парами и жаждой мести, абсолютно не понимал того факта, что с моря российская столица совершенно надежно прикрыта фортами Кронштадта, Ораниенбаума, Красной Горки и другими. А Балтийский флот хоть и слабый, но все же находится в значительно лучшем состоянии чем четырнадцать лет назад. Один Петр Великий, при поддержке береговой артиллерии, в бою стоит как половина всей британской эскадры. А ведь по дороге на Балтику англичанам придется прорываться через Датские проливы, чего тамошний король собрался решительно не допустить. Ладно бы он только подписал эту бумажку, о недопуске в Балтику боевых кораблей небалтийских государств, британский флот всегда делал то что ему было выгодно, не обращая внимания на разную дипломатическую возню. Этот безумец стал лихорадочно строить на побережье проливов береговые укрепления, а русским как-то удалось уговорить немцев поставить туда новейшие одиннадцатидюймовые орудия Круппа только - только принятые на вооружение германской армии. Теперь, прорываясь в Балтику, британскому флоту придется неизбежно понести потери и в отместку еще раз сжечь Копенгаген.
Теперь, глядя на это зарево, королева Виктория поняла, что у нее больше нет флота. Там на горизонте, подожженные каким-то адским оружием, пылает город-порт Бристоль, его доки, верфи, угольные склады и арсеналы. Это адское багровое зарево висит над горизонтом оттого, что сейчас в пожаре бессмысленно сгорают миллионы фунтов угля, приготовленные для снабжения флота. Эти яркие вспышки, это взрывы пороховых картузов в арсеналах и в артиллерийских погребах погибающих кораблей. Это зрелище означает конец всем мечтам о реванше, конец Флоту, конец Британии, которая со времен Френсиса Дрейка и королевы Елизаветы неколебимо стояла на его силе. Одной королевой все началось и на королеве все это и закончится. После особо сильной вспышки Виктории стало особенно нехорошо и, придушенно захрипев, она тяжело сползла на пол.
