- Он будет предупрежден полковником Антоновой, она взяла с собой документы по делу "1-го марта". Но взамен арестованных злодеев появятся новые. Вполне возможно, что они будут лучше подготовлены, да и к тому же, вооружены и обучены на британские деньги.
- Что же вы предлагаете, - немного успокоившись, спросил у меня Игнатьев.
- Николай Николаевич, я предлагаю то, что, собственно, совсем недавно вы предлагали мне. А именно - встретиться с цесаревичем. В нашей истории он оказался правителем честным, строгим и умным. Народ дал ему прозвище "Миротворец".
- А что вы хотите предложить ему? - Игнатьев задумался, тщательно взвешивая все за и против моего предложения.
- Мы хотим его познакомить СО ВСЕМИ ДОКУМЕНТАМИ, подчеркиваю, СО ВСЕМИ, в которых подробно описано будущее, которое было нашим прошлым. Я думаю, что Александр Александрович извлечет от полученной о нас информации много полезного для себя.
- А Государя вы, разве, не желаете проинформировать о будущем в полном объеме?
- Николай Павлович, голубчик, скажите, только честно, а вы уверены в том, что информация, в полном объеме полученная от нас Государем, не станет через какое-то время известна недругам России?
Игнатьев задумался. Потом, снова раскурил потухшую было сигару, посмотрел мне в глаза, и со вздохом произнес: - Нет, Александр Васильевич, я в этом не уверен...
- Тогда, Николай Павлович, нам крайне необходимо встретиться с Цесаревичем. Игнатьев встал, отряхнул с сюртука табачный пепел, и ровным твердым голосом сказал мне:
- Александр Васильевич, я обещаю представить вас Цесаревичу в самое ближайшее время. Только подскажите, как вас лучше отрекомендовать ему.
- Николай Павлович, нам хорошо известна страсть Александра Александровича к коллекционированию. В конце своего царствования он передаст все купленные им картины и предметы антиквариата специально созданному в Санкт-Петербурге музею, получившему имя монарха. Этот музей существует и в XXI веке, правда, называется он теперь "Русским музеем".
Предложите Цесаревичу встретиться с одним французским антикваром, только что прибывшим из Стамбула, который готов предложить ему весьма любопытные предметы старины из султанского Сераля. Этим антикваром буду я. Будьте покойны - что предложить нам Александру Александровичу мы найдем... Не забывайте, что сам султан сейчас является нашим невольным гостем.
Понадобились без малого сутки, чтобы остановить в городе вакханалию грабежей и погромов. Сколько при этом было расстреляно пойманных на месте преступления мародеров и насильников, я не могу сказать точно. Знаю только, что их было много. Греческие патрули с разбойниками особо не церемонились. Морские пехотинцы наших гостей из будущего, тоже. По ночам в Константинополе гремели выстрелы. Иногда были слышны разрывы ручных гранат и очереди автоматов и пулеметов. Это означало, что за наведение порядка взялись морпехи. В конце концов, поняв, что дальнейшие походы за добычей с большей долей вероятности закончатся смертью для самих "добытчиков", грабители попритихли, и можно было заняться нашими насущными делами.
И вот я снова сижу за столом со своим ангелом-хранителем, старшим лейтенантом Бесоевым. Перед ним лежит очень полезная и умная штука, именуемая "ноутбуком". Пальцы Бесоева быстро и легко порхают по кнопкам и клавишам этого прибора, а сам он мурлыкает себе под нос песню: "Утро красит нежным светом стены древнего Кремля, просыпается с рассветом вся российская земля". - Красивая песня.
Тем временем на плоской светящейся поверхности бегут буквы и строчки, иногда появляются чьи-то фотографии, схемы и карты местности.
Наконец, оторвавшись от ноутбука, Николай Арсентьевич с улыбкой посмотрел на меня, подмигнул, и сделал несколько пометок в лежащем на столе блокноте удивительным пером, которое называлось у потомков "шариковой ручкой". У меня тоже есть такая - подарок капитана Тамбовцева. Писать ею одно удовольствие - не надо никаких чернил, перо само бежит по бумаге, и не боишься, что оставишь на листе кляксу.
- Итак, Дмитрий Иванович, - сказал мне Бесоев, - начнем вторую фигуру Марлезонского балета. - Увидев мое недоуменное лицо, он пояснил. - Это у нас присказка такая. "Трех мушкетеров" господина Дюма помните? - Так вот, там был такой балет. - А сказка-то будет у нас впереди.
Наша задача на ближайшее время - нейтрализация вражеской агентуры. Те бандиты, которых уже вторые сутки отстреливают наши морпехи и ваши греческие ополченцы - это обычные неорганизованные "работники ножа и топора, романтики с большой дороги". Но скоро вместо них появятся уже вполне организованные громилы, имеющие интерес скорее политический. Они будут всячески нам пакостить, и провоцировать местный люд на мятеж против власти - то есть, против вас, милейший Дмитрий Иванович, ну, и, естественно, против нас.
