- Жди, - ответил ему Перов, - высылаю греческую призовую партию. Русских подданных надо вернуть в Россию, церковную утварь тоже. Англичан давай сюда, мой особист жаждет с ними побеседовать, прежде чем передать дальше... - В это момент старшего лейтенанта кто-то дернули сзади за рукав. Синицин обернулся. Рядом с ним стояла девочка-подросток, лет тринадцати-четырнадцати, одетая в некогда нарядное, а сейчас помятое, рваное и грязное платье. - Господин поручик, вы что, меня не слышите? - Когда вы отправите меня к моему папе? - Слышите, отправьте меня немедленно!
- А кто твой папа? - Синицын посмотрел на девочку сверху вниз, в ее голубые как васильки глаза.
- Мой папа -- командир полка, - ударение в слове "папа" было сделано на второй слог, девочка топнула ногой, - Сейчас он воюет с турками, а мама у меня умерла. - Ну, пожалуйста, вы же русский офицер, отвезите меня к папа.
- А как зовут твоего папу? - Спросил Синицын.
- Пушкин, Александр...
- Александр Сергеевич? - Удивленно сказал Синицын.
- Нет, Александр Александрович... Александром Сергеевичем был мой дедушка... - и она неожиданно разрыдалась. Ее поддержал хор из еще двух десятков голосов, и Синицыну показалось, что он сейчас утонет в их слезах.
Часть третья "Дипломатия авианосцев" повествует о том как ширится и растет влияние Югороссии, как она наплевав на интересы всего "Цивилизованного мира" железной рукой ломает хрупкое "Европейское равновесие". Канцлер Горчаков уходит в отставку, на его месте оголтелый реакционер граф Игнатьев. Император Александр II внимательно прислушивается к советам из Константинополя. Не желающие капитулировать турецкие войска беспощадно уничтожаются с воздуха.
Президент Французской Республики маршал Мари-Эзм-Патрис-Морис де Мак-Магон, герцог Маджентский, и министр иностранных дел Франции герцог Луи Деказ.
69-летний маршал срочно вызвал в резиденцию французских президентов 58-летнего главу внешней политики. Парадокс, но оба высших должностных лица республики с гордостью носили герцогские титулы, были отъявленными монархистами, и открыто презирали чернь, которая привела их к власти.
Президент с полупоклоном указал своему визави на глубокое мягкое кресло, стоящее у камина. Вечерело. Через приоткрытое высокое окно после дождя тянуло сыростью. - Итак, герцог, что вы скажите по поводу сообщений нашей прессы? - Президент бросил на журнальный столик кипу газет, и устроился поудобней в кресле по соседству, вытянув ноги к огню. - Учтите, что в газетах описана лишь часть того, что нам стало известно от наших тайных агентов. Я, старый боевой генерал, говорю вам, что в действительности на Босфоре, возможно, произошло то, что может полностью перевернуть все, что мы знаем о военном деле.
Министр иностранных дел Франции поморщился. - Да, господин маршал, ситуация в Европе складывается ужасная. Османская Империя повержена в прах, ее флот полностью уничтожен. Русские торжествуют на Черном и Средиземном море. Господин президент, вам напомнить, какое расстояние от Севастополя до Марселя?
- И какое же? - с интересом спросил Мак-Магон.
- Не дальше чем от Марселя до Севастополя. - Герцог Деказ рассмеялся сухим смехом. Если русский Император вспомнит что в Париже есть Крымский мост и Альмский бульвар... Как говорит мой германский оппонент и коллега Бисмарк: "Русские всегда приходят за своими деньгами". Я не уверен, господин президент, что мы сумеем рассчитаться по этому долгу.
Мак-Магон в растерянности махнул рукой. - Полноте, милейший герцог, ладно, турецкий флот уничтожен, но ведь есть еще и турецкая армия
- У меня, ваше превосходительство тоже имеются свои источники информации. - Герцог Деказ вытащил из-за красной атласной папки бланк телеграммы. Австрийцы получили кое-какую информацию из Плоешти, а у меня и в Вене есть свои люди. Читайте, читайте, прошу вас.
