Площадки этажей пролетали один за другим; Динна уже совсем забыла об ограблении, сосредоточившись лишь на скорости своего движения к фургону.
– Неужели настолько всё плохо? – поинтересовалась она, совершая очередной крутой поворот. – А если что-то серьёзное прилетит, а мы будем на этом задании?
Кимберг не ответил; с низу лестницы долетел громкий топот – выбегали спецназовцы из службы быстрого реагирования, чей отдел располагался на втором этаже, неслись к машине. Динна быстро догнала их – все в полной экипировке и с оружием в руках.
– Где мой автомат? – крикнула она Кимбергу, обернувшись. Несколько облачённых в форму бойцов вклинились между быстро бегущей Динной и еле поспевающим за ней шефом.
– У командира. Он тебе всё выдаст, я же сказал.
Через два лестничных марша показался просвет. Яркое весеннее солнце било прямо в глаза, и навстречу ему вылетали бойцы отряда быстрого реагирования. Динна, сощурившись, выбежала в общем потоке оперативников и проследовала к открытому фургону, куда неслись все её сегодняшние напарники, влетая внутрь один за другим. Кимберг чуть-чуть отстал; уже устроившись в машине, Динна увидела через окно, как он передаёт листы с ориентировкой какому-то человеку в форме. Подступила непонятная тревога. Девушка осмотрелась: хоть и у всех расположившихся в фургоне бойцов лица были закрыты шлемами, её не покидало ощущение, что среди этих людей она никого не знает. И самое жуткое – все они вооружены, а она нет.
Умение Динны точно стрелять досталось ей от отца-эспеса, который числился лучшим стрелком во всех отделах полиции. Он мог попасть в цель даже тогда, когда это казалось невозможным. Подобная «одарённость» редко встречалась среди эспесов и высоко ценилась в службах спецназа. С пистолетом в руках или под одеждой Динна не боялась почти ничего, зная, что благодаря своему навыку и идеальному зрению она сможет попасть в преступника даже на очень большом расстоянии. Вот почему девушка всегда носила с собой личное оружие, пусть и не так часто им пользовалась.
С восьми лет, после смерти папы, Динна участвовала в серьёзных схватках с озверевшими эспесами, где риск потерять жизнь был в разы больше, чем теперь, на службе в полиции. Тогда умение хладнокровно поражать мишень за мишенью с любого ракурса и расстояния вселяло в неё уверенность, что она сможет защитить себя, дядю и младшую сестрёнку. Но с переездом в Россию Филипп окончательно решил, что больше не будет подвергать опасности жизни своих племянниц. Динна же, напротив, уже не представляла себя нигде, кроме спецназа, и чуть ли не силой заставила дядю порекомендовать её на службе.
Он понимал, что Динна права, а чуть позже пришёл к выводу, что лучше уж она будет работать вместе с ним в полиции эспесов под пристальным вниманием Кимберга, чем в другом городе с незнакомой командой. Филипп поговорил с Артуром, и Динна Шмидт получила должность в отделе.
Её часто вызывали на боевые задания в составе смежных служб спецназа, где она прекрасно проявляла свои стрелковые способности и во время операций чувствовала себя как рыба в воде. Но сейчас, в этом привычном фургоне, уверенность сменилась тревожными мыслями; особенно после того, как Кимберг скрылся в здании, оставив её без оружия.
Командир, получивший ориентировку, вбежал в машину последним и резко скомандовал водителю ехать. Динна бегло осмотрела этого мужчину: при нём было только его оружие, ничего дополнительного. Страх усилился. Машина рванула с места, и командир потянулся, чтобы снять шлем.
За все два года службы в полиции эспесов Динна научилась узнавать в лицо большинство оперуполномоченных из соседних отделов; а уж всех командиров знала по именам и фамилиям. Также она знала, что Артур Кимберг ни за что не отдал бы своего подчинённого под руководство незнакомого человека.
Но сейчас происходило что-то немыслимое: глядя в лицо своему сегодняшнему командиру, Динна готова была поклясться, что видит его впервые.
