Прошло тридцать секунд – ничего. Сорок – всё ещё тишина; доносился лишь небольшой фоновый шум на лестнице. Если всё стихло, значит, что-то нашли? Динна всегда боялась тишины, потому что, как правило, это было затишье перед бурей.
Но вдруг из рации прозвучал знакомый мужской голос:
– Выбежал на крышу. Повторяю, он на крыше! – сообщил Вернер сразу из двух динамиков на груди у Ивана и Динны. Приказ от командира последовал незамедлительно:
– Шмидт, снимай. Он нужен живым.
Только он успел договорить, девушка круто развернулась и со всех ног рванула назад, дальше от дома, разгоняясь всё сильнее. В детстве она не очень хорошо бегала и быстро уставала, но с тренировками появилась сноровка, результаты улучшились, и Динна научилась не просто быстро бегать, но и выполнять на бегу различные задачи. Так и сейчас уже уверенным и привычным движением она затолкнула пистолет в кобуру и начала снимать с плеч автомат, не снижая скорость. Справа проносилась оживлённая детская площадка, слева – зеваки и пара полицейских, которые меньше чем за минуту успели оцепить территорию.
– Всем отойти от зоны оцепления не менее, чем на сто метров! – кричал в рупор один из них. – Жители дома номер сорок восемь, отойдите от окон и примите лежачее положение!
Динна на бегу вытащила магазин из подсумка, прикреплённого к жилету, всё сильнее отдаляясь от подъезда пятиэтажки. Она миновала фургон, перепрыгнула через низкое заграждение, вставляя магазин в автомат, и побежала прямиком по газону до ближайших деревьев – к точке, которая позволила бы ей хорошо разглядеть происходящее на крыше.
Динна развернулась и вытащила приклад. Остановилась.
По крыше дома и вправду бежала фигура, направляясь к дальнему подъезду длинной постройки. Скорее всего, с торца здания свисала пожарная лестница, по которой преступник планировал ускользнуть от полиции. За субъектом неслись два оперативника, выкрикивая приказы, но они сильно отставали. Динна вскинула автомат.
Скорость движущегося тела около семи метров в секунду, расстояние до него – примерно сто пятьдесят метров, погода безветренная. Субъект мог бы бежать быстрее, ускользая от погони, если бы не препятствия в виде плит перекрытия; на крыше их было немало. Динна присмотрелась: плиты довольно высокие, но преступник ловко забирается на них и спрыгивает обратно, а затем бежит дальше. В момент прыжка он неподвижен относительно своей траектории; за эти полторы-две секунды можно его подцепить. Если произвести выстрел в начале прыжка, то субъект приземлится уже с огнестрельным ранением. При этом целиться надо выше – во время полёта пуля летит по дуге, подвергаясь воздействию силы тяжести, и ей приходится преодолевать сопротивление при выстреле наверх, под углом к горизонту.
Очередная плита перекрытия уже близко – субъект почти подбежал к ней, в то время как преследующие оперативники отставали почти на две плиты. Сейчас преступник заберётся наверх, преодолевая препятствие, а затем будет спрыгивать. Именно тогда Динна его и возьмёт.
Самая сложная задача, с которой мог справиться далеко не каждый стрелок, – касательное ранение. В текущих условиях важно задержать преступника, а не нанести ему серьёзные увечья и не лишить жизни одним выстрелом. А значит, нужно слегка поддеть субъекта, чтобы он не смог двигаться дальше.
Динна внимательно посмотрела в оптический прицел. Преступник забрался на плиту, и девушка задержала дыхание, опуская прицел и тем самым поднимая наивысшую точку траектории пули. За два года службы Динна успела изучить свой автомат от и до, уже на интуитивном уровне чувствуя, как полетит пуля, с какой скоростью, и что нужно сделать, чтобы попасть в конкретное место.
Субъект подбежал к другому краю плиты и согнул ноги для прыжка, Динна прицелилась и приготовилась, застыв на одном месте и не позволяя себе шевелиться. Этот выстрел мог бы быть очень непростым даже для снайперов из подразделения спецназа, но не более трудным, чем могли ожидать от Динны её коллеги-эспесы.
Субъект начинает спрыгивать. Динна спускает курок.
Пуля проходит по поверхности плеча мужчины, разрезая рукав его одежды и разрывая кожу на руке. До девушки донёсся крик боли; субъект машинально схватился за раненое место здоровой рукой и рухнул коленями на покатую крышу спустя всего пару секунд после выстрела. Между ним и оперативниками была всего одна плита, но рисковать не хотелось: с касательным ранением в руку, каким бы болезненным оно ни было, можно продолжать бежать.
Динна прицелилась ещё раз. Преступник попытался встать.
– Взяли. Шмидт, отставить, – прозвучал приказ командира из рации. Девушка опустила ружьё и посмотрела на крышу пятиэтажки не через прицел.
Там, наверху, через последнюю плиту перепрыгивали Вернер и его неизвестный напарник; настигнув субъекта, которому так и не удалось продолжить движение, они накинулись на него, повалили на живот и скрутили руки под его громкие стоны.
Динна перевела взгляд с крыши на тот злополучный подъезд. Иван по-прежнему стоял у входа, караулил.
– Готово, он у нас, – голос Вернера из динамика рации.
