Из протокола допроса Огивы из деревни Френ,
что близ Веллвуда, проведенного следователем
Святого Трибунала в Тернберге
«Июль 1548 года.
Подследственная Огива: Господин! Не надо! Я все скажу! Я ни в чем не виновата, это все Давина…
Следователь: Рассказывай, женщина, ничего не скрывай, и облегчишь свою вину. Какие такие колдовские богопротивные действия совершали вы в Веллвуде при появлении ребенка у наложницы хозяина замка?
Подследственная Огива: Не было никакого колдовства, клянусь! Ее ж никто из докторов ученых не брался лечить, эту женщину. Всем же ясно было, что при родовых схватках сердце у нее остановится. Они ж не делали того, что Давина…
Следователь: Почему ты замолчала, женщина? Что делала Давина?
П. О.: Она умела так младенца принять, чтоб до схваток не доводить. Ежели женщину сонным снадобьем усыпить, а потом особым способом чрево ей рассечь и младенца извлечь…
С.: А известно ли тебе, что сия операция приравнена к языческим волхвованиям и проводить ее запрещено под угрозой смертной казни? Да еще с применением снадобий, что также карается смертью!
П.О.: Это не я! Это Давина!
С.: А Давине это было известно?
П.О.: Вот потому-то она и сказала господину Торольду – боюсь, мол, жизни лишиться. А он пообещал ей, что никто не узнает. Так и сделал. Сам на страже стоял, пока Давина младенца извлекала…
С.: А ты?
П.О.: А я что… я ничего… подавала, убирала… Все Давина сделала!
С.: Однако ж ты знала, что sectio caesarea [2] запрещено, и не сообщила о нем.
П.О. : Господин, я и слов-то таких не знаю!
С.: Не юли, женщина!
П. О.: Я боялась! Господин Торольд меня бы убил!
С.: Плату от него ты тем не менее взяла.
П.О.: Боялась, господин. Нельзя было отказаться, как Бог свят!
С.: Не марай грязным своим языком имя Господне, ведьма!
П. О.: Господа дорогие, будьте милостивы! Это все дела бабьи, повивальные, никакое не колдовство…
С.: Подследственная упорствует в своих заблуждениях. Предлагаю сделать перерыв. Уведите арестованную. Продолжим допрос завтра. Следует узнать, чему она научилась у наставницы своей в преступлениях Давины. Какие приемы применяла она для насылания и снятия порчи на детей и взрослых. А также для избавления от бесплодия и вытравления плода, а также для достижения согласия либо несогласия между супругами. Приносила ли она жертвы феям? Занималась ли предсказаниями и вызыванием душ умерших? Применяла ли чары и заклинания с помощью заговоров, плодов, растений, веревок? Что ей известно о собирании трав на коленях, с лицом, обращенным на восток, с воскресной молитвой на устах? А главное – кого еще она этому научила и кто был ее сообщником…»
