Дара задумалась, Гхнык выйдет на связь только через месяц, так что тут все нормально, да и от принца отдохнуть, подумать о его словах в спокойной обстановке, чтобы никто не мешал своими появлениями.
— Думаю, что месяц вполне приемлемое время, заодно отосплюсь. Что для этого нужно?
— Ничего, только твое согласие.
Он сделал к ней шаг, положил ладонь на лоб, прикрыл глаза, и мир для нее померк.
Зорк стоял на главных воротах и смотрел вдаль, на лес, хорошо бы на выходных сходить поохотиться. В общем и целом, он был доволен своей жизнью, работа хоть и монотонная, а что поделать, сутки стоять на воротах и смотреть в лес, не шибко весело, но жалование было вполне себе достойным, плюс живешь себе в казарме, там же и питаешься, и пусть в свои сорок три у него не было жены и детей, но зато в выходные можно было сходить в таверну, выпить пива, послушать скальдов. А кому нужна жена? Одни растраты только, а Зорк привык тратить только на себя. Он сладко зевнул, а вот сегодня после смены можно зайти в «Рога и Копыта» выпить замечательного темного эля, и еще заказать гренки с чесноком, да чтоб чесночка побольше…
Это была последняя мысль стражника ворот Зорка, прежде чем он получил стрелу в глазницу. Армия Люция ворвалась в город внезапно, не скрываясь, не стараясь сохранить город или взять кого-либо в плен, оголодавшее войско демонов просто ворвалось в город, как горячий нож в кусок сливочного масла. Жаждущие крови твари уничтожали каждого, кому не посчастливилось оказаться на их пути. Небольшой городок у границы пылал и умирал в агонии отданный на растерзание существам, пришедшим из хаоса. Он был отдан в качестве пищи голодной армии, сдерживать которую некроманты Люция уже не могли, и им было проще отдать никому не нужный город соседа, чтобы самим не стать жертвой тварей.
Люций стоял и смотрел на горящий город. Из-за тупых тварей, весь его план пошел не тем путем, как он предполагал.
— Фальк! Объясни мне еще раз, почему наша армия раскрылась раньше времени?
— Ваше Высочество! Демоны просто сорвались с цепи от голода! Некроманты не смогли сдержать их.
— Почему только с Южной армией такое произошло? Почему все остальные действуют по плану?
— Это…это эксперимент графа Даркиса, вы сами дали ему разрешение. Он сделал солдат сильнее и выносливее, из-за этого не каждый некромант может их сдерживать, мы поняли это слишком поздно. Сейчас идет переформирование, самых сильных отправят в Южную армию. Больше таких эксцессов не будет.
— А больше и не надо. Мы раскрыты, у нас нет других путей, война началась, сегодня. Мы выступаем на королевство Георга третьего. А после — светлые и темные эльфы, я не остановлюсь, пока не воцарится единственно возможная империя — империя имени меня. А ты, Фальк, должен ответить за то, что наша военная кампания пошла не по плану.
— Не…не нужно, я все сделаю, я, вы же знаете, я верен Вам!
— Недостаточно, раз допустил это все! — Красивые черты лица исказились яростью, левая рука затуманилась темными чарами.
— Нет! Пощадите!
Слуга упал на колени и попытался уползти. Но Люций не остановился, продолжая наступать, взмах рукой, вой слуги, оставшегося без руки.
— В следующий раз ты останешься без головы.
Довольная улыбка скользнула по его губам.
— А теперь — пошел вон!
Слуга спешно покинул зал.
— Ну а теперь мы поиграем, да, Георг? Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать…
Дара открыла глаза, на нее уставилось девять пар глаз.
— Фух, живой. Ну и напугал ты меня, никогда такого не было, странный ты, конечно, во всех смыслах этого слова.
— Что произошло?
— Я проделал стандартную процедуру, и максимум — небольшое головокружение, а ты упал и практически не дышал.
— И что теперь?
— Да все работает, как должно, но, если почувствуешь что-то неладное, сразу говори.
— Договорились, а сейчас — все на построение!
Тренировка шла своим чередом, когда на площадку вышел принц, в сопровождении остальных эльфов. Он был чернее тучи, следом построились еще два отряда, которые были отобраны вместе с ними.
— С сегодняшнего дня, тренировки будут проводить только мои офицеры, через три недели мы выступаем.
— Но почему?
Воскликнул кто-то, но этот вопрос читался на лицах всех солдат.
— Война.
