Она вздрогнула и пришла в себя.
— Из старшего набора я один, — хмуро сказал парень. — Повезло. Остальные… кто где. В основном — там… Как у вас?
— Сто тридцать в строю, — так же тихо сообщила она. — Пока что. Нам приказано закрыть трассу «Кавказ-Западный».
— Кто погиб?
Закрыв глаза, она перечислила убитых. Каждое имя отзывалось в сердце болью и виной.
— Молодец, — сказал Алексей. — Сохранила отряд. Тебе удалось невозможное. Я вот… потерял почти всех.
— А отряд сейчас на Димитриади, — призналась она.
— Это ничего не значит, — ровным голосом заметил Алексей. — «Спартак» — это ты. Не я, не Димитриади. Ты. Береги себя и ребят. Вы можете потребоваться майору Каллистратову. Он сейчас… высоко.
— Пилот! — внезапно подал голос забытый ими полковник. — Забери капитана. Как человека прошу.
— Кокон — одноместный.
— Плевать. Я здесь останусь. Так и запиши — отказался от эвакуации.
— Есть забрать капитана, — спокойно сказал Алексей. — Помогите загрузить тело, товарищ полковник.
— То-то же. А то выеживался перед российским офицером, центроспас сраный…
— Алеша, передай медикам, у капитана острое отравление боевой химией! — торопливо предупредила она. — Стимулятор для диверсантов наложился на летный. Обязательно передай!
— И он еще жив? Я передам капитану, чтоб молился на тебя до конца жизни.
Призрачная «Стрекоза» растаяла в темном небе, унося в захватах ценный груз.
— Вроде бы бесполезная игрушка, гражданская, а как пригодилась в войне! — завистливо сказал полковник. — Малозаметная, радарами не ловится, меж деревьев да по оврагам потихоньку в любой тыл проберется и обратно! Раз — и мы свободны в передвижениях! Ладно, принимай в диверс-группу нового бойца! Надеюсь, целый полковник авиации окажется не хуже твоих девчонок?
Полковник улыбался лихо, бодрился, а у нее перед глазами резко встало конопатое лицо Кати Короткевич, родное и знакомое с детства.
— Иа Кети, вардо Кети, — прошептала она онемевшими губами. — Не подруга, не сестричка… лишь — души моей частичка… Вот и нет тебя на свете. Чеми гого, чеми гули, крошка Кети, сикварули…
Слова словно сами приходили к ней, в причудливой смеси языков. Иа Кети… что значит — фиалка Кети. Давным-давно они спорили с Ариадной Давидовной в школе, какому цветку соответствует шустрая, деловитая Катюшка Короткевич. Она считала, что холодной фиалке. Мудрая Ариадна Давидовна, наоборот, разглядела в невзрачной девочке страсть и огонь южной розы. Роза по-грузински — варди. Так и осталось в памяти — иа Кети, вардо Кети…
В небесах громыхнуло. В венке черных туч на горы наступал страшный ливень. Резко ударил холодный ветер. Она зябко, совсем как Ариадна Давидовна когда-то, обхватила руками плечи. Оказывается, стихи отнимают все силы. Вот почему мерзла удивительная поэтесса и художница Ариа Кахиани, вовсе не из-за ленской каторги…
Ветер ударил со страшной силой.
— Что-то сейчас будет! — озабоченно сказал полковник. — небо аж черное! Ненавижу горы! Здесь такие ливни — ни под каким деревом не укроешься, пробьет в момент!
Зита подняла воспаленные глаза к черному небу. Катя просила спеть о ней. И сейчас в небесах грохотала самая лучшая песня о крохотной бесстрашной девочке, сгоревшей в пламене войны.
— Саша, раненого эвакуировали, — сообщила она по сети. — Товарищ полковник остался.
Она ожидала от ехидного Димитриади привычных шуток насчет своей привлекательности и неотразимого воздействия на пожилых офицеров, но штурмовик только тяжело выругался. Полковник авиации — совершенно лишняя фигура среди диверсантов. Лишняя, страшно мешающая, неумелая.
— Базу Центроспаса разгромили, — пояснила она в защиту полковника. — Сумели прислать только одноместную машину.
— Я хотел отправить тебя вниз, — озабоченно сказал Димитриади. — Из нас ты самая подготовленная для работы в глубоких тылах, если что, за местную сойдешь. Но сейчас, с таким довеском, даже и не знаю… а сама что думаешь?
Вниз. Она прикинула, что там. Храмовый комплекс Мамаадамия? И? Поселок при нем переполнен войсками, мост сверхзащищен. Что она там сможет в одиночку? Да пусть даже с полковником? Что-то крылось в предложении Димитриади очевидное для него, но непонятное ей.
— Вниз, — подумав, все же решила она.
— Отправлю к тебе Мечёва, — с явным облегчением сказал Димитриади. — Будет тебе полноценный напарник. Встретитесь у захоронки с боеприпасом утром. Устраивайтесь надежно, тут такой ливень идет — смоет к чертовой матери…
Саша Мечёв. Один из самых рослых, физически сильных штурмовиков. Мастер скоротечного огневого контакта. Каратист. Способный, если что, начистить рыло даже здоровенному полковнику авиации. В груди у Зиты потеплело. Димитриади в обрушившихся на него заботах не забыл о традициях «Спартака», отправил к ней защиту. К сожалению, Мечик подойдет утром, и как-то с полковником придется проводить ночь одной. А у мужчины, как назло, приступ любовного томления.
— Как понимаю, телохранителя отправили? — криво усмехнулся офицер. — Боксер, да?
— Каратист, — сказала она и подарила офицеру внимательный взгляд. Показалось, или полковник вернулся в адекватное состояние?
