Темнота подступала быстро, заполняя долину тьмой. Теряла светоносную силу и гора Когайнон, но, когда всё вокруг погрузилось в мрак, священная вершина все еще отражала закатный багрянец. Потом погас и он.
Угасание ореола над макушкой горы оживило латрункулов, придало им смелости, только голоса всё еще звучали приглушенно – слишком могущественные духи витали вокруг, чтобы позволять себе обычную разнузданность.
Затрещали костры, отсветы заплясали на боках шатров, потянуло запахами жареного мяса.
Сергий молчаливо и неподвижно сидел на снятом седле и думал думу. Как он ни исхитрялся, опыт подсказывал лишь один вариант: занять оборону в клиновидной долине. Там несколько уступов, три или четыре, и на краю у каждого нанесена водою гряда из камней и валунов. Долина так узка, что для ее защиты хватит двух человек с луками, а вот нападающим деваться будет некуда. Даже в темноте будет легко прицелиться – человеческая фигура ясно выделится на белом снегу. Только прицелься поточнее – и выпусти стрелу… А дальше? Что дальше? Если не подойдут подкрепления. Господи, что толку говорить об этом? Подойдут, не подойдут. Или плюнуть на всё – и пробиваться к равнине? Нет, бесполезно. Все шатры смещены к каньону, а пройти незаметно мимо тысячи опытных бойцов. Что смеяться, как говорит Эдик.
– Сергий! – послышался вдруг негромкий оклик Регебала.
Лобанов резко обернулся, но никого не увидел. Неожиданно один из снежных сугробов зашевелился, превращаясь в человека на корточках. Это был Дадесид.
– Привет, – ухмыльнулся Лобанов. – Соскучились, что ли?
Регебал расплылся в улыбке и подтащил увесистый тючок.
– Здесь белые одеяния капнабатов, – объяснил он, – пять комплектов с капюшонами. Переодевайтесь – и уползаем отсюда!
– Куда? – спокойно спросил Роксолан.
– Как куда?! В степь! Лобанов покачал головой.
– Нет уж. Слишком долго я ждал этого момента, чтобы его упустить. Оролеса надо задержать здесь, дождаться, пока подойдут когорты из Фактории Августа. Тогда латрункулам конец.
– А если когорты не придут? – тихо спросил Регебал.
Сергий пожал плечами:
– Будем думать. Но за костюмы все равно спасибо. Мы, если что, незаметно проберемся за водопад, закрепимся там и будем держать оборону.
Регебал покачал с сомнением головой, но спорить не стал.
– Мы двинем туда первыми, – сказал он, – и перетащим с собою побольше стрел.
– Вот это дело! – одобрил кентурион-гастат. – Действуй!
Чуть позже, когда на ясном небе загорелись все звезды, видимые в этих широтах, преторианцы и Тзана натянули на себя белые одежды и покинули стоянку Оролеса.
Это было непросто. Сергий, закутанный в белое полотно, потратил больше часа, чтобы проползти между двух юрт, где горели яркие костры, а разбойники никак не хотели пьянеть. Притворяясь сугробом, Лобанов лежал у стенки и ждал. Постепенно разговоры угасали, костер тоже. И только тогда кентурион медленно, со скоростью черепахи, протащился мимо сонных бойцов – и оказался в чистом поле.
Здесь было полегче. Только наледи водопада скользили под ногами. А на третьем уступе все встретились и дали волю чувствам. Эдик хлопал по плечу то Кадмара, то Акуна, а рабы радостно мутузили своих хозяев. Тзана удивленно смотрела на них. Тогда Сергий потискал и ее.
– Так, – распорядился он, – Эдик и Кадмар будут в дозоре. Через два часа их сменим я и Гефестай. Спим и бдим!
Толстые кошмы, даже сложенные вдвое, были плохой постелью – холод камня все равно проникал, расходясь по телу.
– Так и задницу отморозить можно, – ворчал сын Ярная.
– Да твою пока отморозишь. Сутки проспишь – не почешешься! – мигом ответил Чанба.
Кадмар хихикнул.
– Ты не слишком удивился, когда я тебя в Дакию вызвал? – спросил Сергий у Регебала.
– Сначала он обиделся! – вставил Акун.
– Сильно?
– Да вот, – улыбнулся Регебал, – пережил как-то.
– А ты точно знаешь, где зарыто золото?
– А как же! Только оно не зарыто.
– Спать! – прошипел Эдик. – Кому сказано?
– Спим!
Спать пришлось сидя, опустив голову на колени. Не самая удобная поза для сна, но – на войне как на войне. А война не заставила себя ждать.
Рано утром из лагеря Оролеса донеслись крики. Следопыты из сарматов мигом отыскали широкие следы, оставленные в снегу преторианцами, и сотня озверелых гвардейцев кинулась к водопаду – латрункулы испугались, что их лишили золота.
Атака захлебнулась в самом начале – луки Акуна и Гефестая били без промаха. Потеряв десяток человек убитыми, «царская гвардия» отступила.
– Сейчас пойдут всей ордой, – проворчал Уахенеб, кутаясь в роскошную доху. – Я в шоке от этого царька!
– Плохо, что мы щитов не прихватили, – озабоченно сказал Сергий. – Как станут бить навесом.
– Это вряд ли, – покачал головой Акун. – Стрелять снизу вверх – дело бесполезное, а близко мы их не подпустим.
Тем не менее сотня лучников Оролеса сделала попытку. Они выстроились на расстоянии перестрела, подняли луки повыше и дали залп.
– Недолет! – радостно прокомментировал Чанба. Тогда стрельцы подобрались поближе и выпустили новую порцию стрел.
– Перелет! – пропел Чанба.
