Сергий подобрал оброненный меч, а когда выпрямился, первым заметил изменения в долине. Латрункулы продолжали стоять, словно Гибелейзис поразил их своими перунами, а из долины трусцой выбегали легионеры, потряхивая щитами и копьями. Они появлялись по четверо в ряд и расходились десяток за десятком. Пока латрункулы опомнились, уже целая кентурия наступала на них с тыла, а когда толпа, потерявшая вожака, кое-как приготовилась к сопротивлению, на них двинулась когорта. Легионеры шли как на параде, синхронно потряхивая алыми перьями на шлемах.
– Наши! – завопил Эдик. – Красные!
Сергий в этот момент вспомнил бой у Белых Скал. Тогда он тоже слышал крики «бар-ра!», но испытал всего лишь великое облегчение, избавление от смерти. А вот теперь он чувствовал подлинное счастье.
– Не пропускать! – скомандовал он. – Стреляем на поражение!
Ему было весело, так и тянуло схохмить в стиле Эдика, выкинуть что-нибудь этакое. Ведь победа же!
– Нет! – вскрикнула вдруг Тзана и бросилась к Сергию, прикрывая его узкой спиной.
Сперва Лобанов увидел окровавленный наконечник стрелы, вылезший у девушки из спины, а потом заметил Луция Эльвия, опускающего лук. Змей был далеко, но его цветастые одежды резко выделялись на снежном фоне.
Сергий опустил глаза, не желающие верить случившемуся. Ко всем чертям и дьяволам такое дежавю! Потрясенный, он резко согнулся, подхватывая падающее тело Тзаны, обмякающее в его руках. Ужас и отчаяние были так велики, что переполнили все его существо.
– Господи, – взмолился он, – только не это!
– Спокойно! – выкрикнул Искандер, лихорадочно расстилая кошмы на снегу. – Укладывай ее! Осторожно! Погоди, я обломаю острие! Клади! Тампон нужен!
Сергий рванул белое жреческое одеяние, комкая легкую ткань.
– Прижимай к ране! Со спины, со спины! А я здесь. Бледные губы Тзаны шевельнулись, и Сергий упал на колени, рывком приближая лицо к возлюбленной.
– Тзаночка!
– С-сергий… – всхлипнула девушка. – Ты меня… не бросай, ладно?
У крутого и сурового Лобанова даже в глазах защипало.
– Да как же я тебя брошу, кисонька?
Тзана бледно улыбнулась, приоткрыла глаза и вновь сомкнула трепещущие веки. В уголке ее губ проступила кровь. Лицо Сергия исказилось судорогой.
– Искандер!
– Молчи! – яростно сказал Тиндарид. И мигом изменил тон: – Терпи, девочка, терпи… Я не дам тебе умереть! Сейчас мы затампонируем рану. Перевяжем. Ты у нас скоро будешь бегать и прыгать, как новенькая!
Сергий поднялся с колен и отошел, чтобы не мешать врачу. Он ничего не мог, всё в руках богов и Тиндарида…
А в долине шла настоящая резня. Римляне пленных не брали – кололи, рубили направо и налево. Дезорганизованные и деморализованные разбойники пытались оказать сопротивление, но когорта Седьмого Клавдиева перемалывала людские тела, отнимая жизни сразу десятками.
К полудню бойня прекратилась – некому стало причинять смерть. Конармия «великого царя даков» перестала существовать. По весне, когда потеплеет, вся долина будет смердеть мертвечиной.
– Всё! – выдохнул Сергий.
– Ступайте за жердями, – распорядился Искандер, не отходивший от Тзаны, – надо сделать сани. И не стойте зря! Девушка на мне, а вы пока займитесь золотом!
– Мавры свое дело сделали, – вздохнул Эдик, – мавры могут топать за сокровищами. Пошли, Регебал, покажешь, где копать.
– Лошадей надо взять, – рассудил Дадесид.
– Надо так надо – пошли за лошадьми.
Спускаться вниз по долине было неприятно – мертвые тела усеивали ее сплошным ковром смерти, а в промежутках натекали лужи липкой черной крови.
– И где ж эта сволочь? – выцедил Эдик, оглядываясь. – Где Змей подколодный?
– Это он в Сергия целился, – выступил Гефестай в роли адвоката дьявола, – в Тзану случайно.
– Мне от этого не легче, – угрюмо вымолвил Лобанов.
– Да я понимаю…
Весело галдящие легионеры настороженно встретили преторианцев, уж больно те походили на латрункулов, но один из отцов-командиров мигом расставил все точки над С радостным ревом он устремился к Сергию, и тот не сразу угадал в нем Тиберия Клавдия Максимуса.
– Тиберий?
– Сергий! Ха-ха-ха!
– Сальве, декурион!
– Доконал-таки Оролеса?
– А то!
Легионеры сразу заулыбались и попрятали окровавленные мечи. Но толпиться вокруг и мешать встрече друзей не стали. Не из врожденной чуткости, а по причине куда более материальной – интереснее было снимать с убитых ценные вещи и оружие.
За устьем долины и дышалось легче, ветер уносил прочь тошнотворный запах крови. Табун коней «гвардейцев» Оролеса был на месте – три тысячи отличных скакунов.
– Я уже отобрал себе пару сотен, – оживленно болтал Тиберий, – думаю выручить за них золотом!
– Смотри, чтобы наших не увел! – всполошился Гефестай.
– Да бери хоть десяток!
– Серый! – воскликнул Эдик. – Гляди, твой сауран!
Лобанов сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Сауран мигом вскинул голову, заржал приветственно и подбежал к хозяину.
– Поехали!
– Ты куда? – поинтересовался Тиберий.
– Осталось еще одно дельце, – усмехнулся Лобанов. – Вы нас не ждите, мы сами!
– Ладно! Вале!
– Вале!
