Свежие продукты, о которых мечтал Петрович, обнаружились почти сразу — за забором соседнего участка оказался небольшой яблоневый сад, окаймленный кустами черной смородины. Я даже радио использовать не стал — вышел обратно на улицу и просемафорил «набирайте, мол». Юлька тем временем уже нахватала с кустов полную горсть и теперь пыталась ей не подавиться.
— Жмлки бы…
— Чего?
— Землянику бы еще найти. Хочу землянику.
— Поищем.
Дом на участке, на удивление, оказался заперт. Правда, в паре мест какое-то зверье подкопалось под стену и, насколько удалось разглядеть сквозь пыльное стекло, устроило изрядный погром внутри.
Зато соседний дом, хоть и щеголял дверями нараспашку, отчего-то сохранился лучше. Не считая горницы, в которую намело всякого мусора, внутри было классическое деревенское «бедненько, но чистенько». Впрочем, если подумать, не так уж и бедненько. Плита сравнительно новая, телевизор на стене, двойные пластиковые стеклопакеты в окнах, солнечные батареи на крыше. Вокруг дома куча разных цветов. Навряд ли хозяева были такими уж эстетами, скорее всего, это в рамках борьбы с сорняками навысаживали, но все равно — это ж семена заказать, правильно рассадить, а не просто химией залить. Системный подход, однако.
Примерно то же повторилось и в третьем доме. Здесь, правда, на кухне кто-то похозяйничал в поисках еды, опрокинув шкаф, разбив банки с вареньем и вскрыв мешки с мукой и гречкой. Четких отпечатков лап я не нашел, но судя по следам когтей, тут поработал некрупный медведь или росомаха.
— Как думаешь, что здесь произошло?
— Эвакуация. Причем спокойная — собирались не спеша. Или возвращались еще за вещами.
Мы с Юлькой навидались немало похожих деревень — разграбленных бандами мародеров или ставших жертвами зараженных. Но здесь не было следов боя. И — машин, если не считать остов на кирпичах посреди одного из дворов. Конечно, далеко не все в глухой провинции могут себе железного коня позволить. Но тут посёлок достаточно крупный, судя по указателям — аптека, отделение Сбербанка, почта, школа, станция железной дороги. Садово-огородные хозяйства большие и ухоженные, даже в нынешнем заброшенном состоянии.
А погром… походу, лесное зверье тут хозяйничало уже после ухода людей.
Конечно, зараженные из Питера могли добраться сюда, но им бы пришлось проделать изрядный крюк вокруг Ладоги. А инстинкты бы их тянули в более обжитые места — либо на юг, либо на запад.
Когда мы вернулись к транспортеру, первое, на что я обратил внимание — кислая физиономия Бугрова. Почти сразу обнаружилась и причина. Барсик выложил у кормовой аппарели ряд из семи дохлых мышей — примите, мол, оплату за проезд натурой! — и сидел рядом с очень гордым видом. Правда, с гордым видом не заладилось — Юлька с радостным визгом сцапала его и потащила на борт, ласкать и тискать!
— Где полковник?
— Там, за атомкой! — прапорщик указал на торчащую из «энергетического» модуля нижнюю половину Петровича.
Калуга сидел на бревне у забора, сняв фуражку, расстегнув ворот и блаженно жмурился, подставив лицо солнцу. Выбивается из образа, еще немного и вообще за нормального человека сойти сможет.
Мой доклад он выслушал, не открывая глаз.
— Понятно. Можете быть свободны.
— Если задержимся и обыщем дома, здесь может найтись всякое интересное, — добавил я. — Мы одну лишь улицу осмотрели, а посёлок большой. Биологическая опасность минимальна, у нас народ опытный и с оружием.
Тут я немного перегнул планку, но вряд ли в посёлке сейчас окажется что-то крупнее забившегося в угол барсука. С такой лютой угрозой даже наш биолух со своим «Стечкиным» справиться. Если сам себя в процессе не подстрелит.
— Нет, — Калуга даже секунды не потратил на размышления, словно уже имел готовый ответ. — Надо двигаться дальше. Пополнить запасы сможем… по пути.
Обычно в таких случаях говорят «как в воду глядел». Но я уверился, что Калуга, при всей своей зацикленности, хоть какие-то сведения о предполагаемом пути собрал. А мой доклад только усилил его убежденность… в чем? Ну, если подумать, вряд ли эвакуируемых за тысячу километров отправляли. Скорее всего, куда-то поближе.
Мы туда добрались уже ближе к вечеру.
После Города, с его бетонными стенами, обычный сетчатый забор на перешейке между рекой и озером выглядел… несерьезно. Да и поставленное сразу за воротами сооружение из нескольких шлакобетонных плит и кучи мешков на приличный блокпост не тянуло, не говоря уж о более серьезных укреплениях. Хоть бы саму дорогу перегородили… хотя, судя по следам на покрытии, сначала так и сделали, а потом оттащили бетонный блок в сторону, чтобы не мешал проезду.
Отдельный сюр добавляла видневшаяся за воротами деревянная статуя медведя с огромной чашей на подносе.
