Около гостинице я застал взмыленного, как лошадь, Витька, таскающего мешки цементом, улыбнулся и пошел к себе в номер, где уже угнездился ботан с Микки. Выгнал их в соседнюю комнату и благополучно проспал пару часов. Удивительно крепко, словно спал в родном подвале. А когда проснулся, поймал себя на мысли, что с удовольствием остался бы жить здесь. Мысль так крепко засела в мозгах, что избавиться от неё с ходу не получалось. В городке нравилось все, я даже начал представлять небольшой домишко с палисадником.
Вышел покурить и нос с носом столкнулся с Витьком. Бандит курил в пушистом банном халате и выглядел слегка растерянным, а еще от него отчетливо пахло каким-то ароматным шампунем.
— Слышь, бугор…
— Говори, — я достал из портсигара сигарету.
Он дернул уголком губ и неожиданно заявил:
— Останусь я здесь.
— Сложилось с хозяйкой? — я улыбнулся.
— Да не в этом дело… — Витя раздраженно отмахнулся. — Хотя… она хорошая, добрая. Просто… в наших краях сам знаешь… если не ты, то тебя. Или под вояками ходишь, или еще под кем. И что завтра будет — да хрен его знает, дожить бы до того завтра. Здесь другое. Даже воздух… да хрен бы с ним. Тут люди обустроились, живут почти как и раньше, планы строят всякие…
— Понимаю. Но полкан не отпустит. А если уйдешь, жизни не даст.
— Это да… — Скелет глубоко затянулся и решительно отмахнул рукой. — Тогда вернусь после делюги. И тебе советую подумать.
— Подумаю, — серьезно пообещал я.
После ужина, уже ночью, Микки перебралась ко мне на кровать и молча прижалась.
— Может останемся здесь? — неожиданно для себя спросил я. — Ты как?
— Я как ты, — тихо ответила девочка. — Куда ты, туда и я. Но сначала съездим.
Я обрадовался тому, что она перестала называть себя в третьем лице, и кивнул.
— Значит, так и быть.
Микки засопела мне в ухо и неожиданно чмокнула в щеку. Второй раз за всю историю нашей жизни.
Хихикнула и пискнула.
— Микки сегодня исполнилось шестнадцать лет!
— Зря, зря, кхе-кхе, вы не хотите задержаться, товарищ полковник…
Образ доброго дедушки местный мэр отыгрывал на все 150 %. Потертые джинсы, китайский пуховик-безрукавка, нарочитое кхеканье, тон слегка укоряющий, но не сильно — словно и впрямь дедушка поучает непутевого, но все же любимого внученька.
Если забыть, что нас под прицелом сейчас держат с трех сторон одновременно, ему даже поверить можно.
— Через два дня соберется очередной караван, с ним бы как раз и отправились. Вам ехать веселее, нам — спокойнее. А уж с оплатой бы не обидели, уж поверьте…
— К сожалению, Михаил Дмитриевич, мы люди служивые, а значил, сами себе не хозяева, — Калуга даже развел руки, всем видом показывая, что сам-то с удовольствием бы пошёл навстречу, но… — что сверху приказали, то и выполняем. А приказ у нас: придерживаться установленного графика движения. У командования свои резоны. На пару часов задержки еще посмотрят сквозь пальцы, но два дня, это чересчур.
Мне стало интересно: предложит «добрый дедушка» Калуге изобразить небольшую техническую поломку или нет? Если умный — может и попробовать. Но если очень умный — должен понимать, что в такие экспедиции без отческого пригляда соответствующих органов обычно не посылают.
— Эх, жаль, ну что поделать, — мэр нарочито вздохнул. — Что ж, надеюсь, не в последний раз видимся. А командованию своему вы уж передайте наши предложения, насчет взаимовыгодного сотрудничества.
— Разумеется! — кивнул полковник. — Сообщение я уже отправил, а подробный доклад представлю сразу по возвращении.
Мы с Белым переглянулись. После истории с «кротом» аппаратура дальней связи на транспортере была отключена, причем физически — Петрович по приказу Калуги надергал из приборов каких-то релюшек и микросхем, отвечавших за их питание. Но местные этого знать не могли, а пучок антенн и спутниковых «тарелок» на крыше жилого модуля внушали уважение одним видом.
Другой вопрос, что у местных со связью было все в порядке и кто там кому чего уже сообщил — большой вопрос. Может, поэтому Калуга и спешит отсюда убраться.
Последним на борт поднялся Скелет, имевший довольно помятый вид — словно в этот раз он, а не Барсик решил сыграть роль нашкодившего кота. Утром я видел, как он о чем-то довольно экспрессивно спорил с Калугой, потом куда-то пропал до последней минуты и сейчас то хмурился, то вдруг начинал довольно улыбаться, словно вспоминая что-то приятное.
— Я так думаю… — Петрович щелкнул клавишей и водительское сиденье с тихим жужжанием принялось «подстраиваться» под водителя, — … они хотели к нам пару прицепов с товаром зацепить. Так-то людей с оружием здесь хватает, а риска немного. Тварей почти нет, мародеры… кого повыбили, кто вымерз, кто после зимы на юг подался, в теплые края. Тут другое. Городской-то транспорт на электрику в последние годы почти весь перевели, а вот с дальнобоями все не так просто. Страна-то большая, трасс федерального значения много. Ну а сейчас насчет горючки сами знаете. Все выкручиваются, как могут, а тута такой шанс поэкономить.
