— Шанс на чужом горбу в рай прокатиться! — фыркнул Бугров. — Тоже мне, нашёл дурачков. Скажи, Сабиров?
— Так точно, товарищ прапорщик! — подтвердил «дронщик», не отрываясь от своего «чемоданчика».
Неожиданно я поймал себя на мысли, что не помню имен и фамилий, подчиненных прапорщика. «Санитар», «дронщик», «штурмовик» и «командир». Защитная реакция психики — если знаешь, что кто-то рядом в любой миг может погибнуть. Очень хорошо выведена в анекдоте про байкеров[6].
Так и бойцы Бугрова, а уж тем более, братки воспринимались как «расходный материал», о котором нет смысла беспокоиться и запоминать хоть какие-то детали. Вчера одни, сегодня другие, завтра третьи. У погибших в первой, неудачной высадке я и лиц-то не запомнил.
Но сейчас обстоятельства изменились. Мы должны стать одной командой, или… или далеко не уедем. Впрочем, насколько далеко нам надо, толком и неизвестно. По данным Калуги, нужный человек жил «где-то к северу от Вологды», что включает в себя примерно дохрена. Причем если это и в самом деле старообрядцы или вовсе какие-то сектанты, отыскать их будет вдвойне сложно. Навыки заныкаться подальше и поглубже у них оттачивались веками.
Увы, Калуга пока никак не продемонстрировал, что понимает важность и нужность процесса сколачивания подразделения. Слишком он зациклился на своей мега-идее спасения человечества, спихнул «мелкие детали» на Бугрова… который, увы, явно «не тянет». Прапорщик в данном случае, это не только звание, но и диагноз[7]. Не знаю, что их с полковником связывает, но сильно подозреваю, что тут случай из разряда «нужны не умные, а верные». Впрочем, на факт, что у Калуги был выбор. Умный человек добровольно в эту авантюру и не полезет, недаром ему пришлось участников добирать всякими «нестандартными методами».
А значит, придется действовать как-то иначе.
Переговорить с «командиром» оказалось просто. Хотя на транспортере стояла мощная фильтро-вентиляция, курить внутри Калуга запретил. Подозреваю, даже не из соображений пожарной безопасности, а просто «потому что вот!». В итоге курящий народ периодически вылезал на крышу транспортера и мне осталось лишь дождаться, пока наверх высунется нужный человек — и щелкнуть зажигалкой.
— Ты ж вроде не куришь?
— Девушка курит. Да и огонь в пути развести… — я не стал уточнять, что для костра у меня две отдельные «турбо», плюс коробок саперных спичек.
— Ясно-понятно.
Сейчас, на солнечном свете, без тактических очков, «командир» выглядел моложе, чем я предполагал ранее. Лет двадцать пять, а не ближе к тридцати, просто борода старит. На срочника все равно не тянет… контрактник? Похоже на то.
Сигареты он доставал из мятой пачки «кента», но судя по запаху, это было что-то из новых самокрутов, с горлодерным самосадным же табаком. Доступные запасы курева народ перевел в дым довольно быстро, а ветер, дождь и снег усилили дефицит. Имелись умельцы, которые потрошили старые испорченные сигареты, просушивали табак и сворачивали заново, но спрос все равно превышал предложение.
— Есть разговор, старшина.
— Внимательно.
— Раз уж так вышло, что мы в одной лодке, — я постучал по крыше транспортера, — надо бы заняться совместными тренировками. В засаде мы кое-как отработали, но это была статика, где сел, там и стреляешь. Если надо будет штурмануть чего или просто в бою активно маневрировать, могут возникнуть сложности.
— Не могут, — усмехнулся старшина, — точно возникнут, к бабке не ходи. В рациях у всех батареи полудохлые, заряд нормально не держат. А Бугор привык, чтобы все было, как в игре — приехали, дрон сверху повесили, а дальше командуй «два шага и за угол».
— И как, получалось?
— Когда получалось, когда не очень, — пожал плечами старшина. — Твари же тупые, но местами хитрые, ныкаться умеют. Но если грамотно друг друга прикрывать… да, насчет совместных тренировок идея хорошая. Ты снайпер, приятель твой с пулеметом, девчонки тоже не лыком шиты… есть с чем поработать. Я попробую Бугру аккуратно так закинуть. В идеале, чтобы он счел, будто сам додумался. И еще… — он чуть замялся…
— Карл, — я протянул руку.
— Валерий, — пожатие было крепким и уверенным, — на Валеру тоже отзываюсь. Ты вроде тепляками тогда, на дороге, неплохо так разжился.
— Две штуки могу дать. Потом сочтемся.
— Ага. На том свете угольками.
Когда я спустился вниз, Калуги в «рубке» не было, а Бугров переругивался с Петровичем по поводу скорости нашего движения. Под Питером после выхода из воды, как я помнил, техник раскочегарил наш атомоход до шестидесяти-семидесяти кээмче. Сейчас же цифры на экране перед водителем лениво ползали между двадцатью и двадцатью пятью. Что, по мнению Бугрова, было совершенно недостаточно и пахло форменным саботажем.
