– Йорэн! Это и правда ты! Ну хоть одна хорошая новость! – Стражник дружески обхватил его за плечи, но в следующий миг его улыбка погасла. – О смерти короля мы уже наслышаны, еще и в такое время… А кто это с тобой? Только не говори, что успел жениться!
– Здравствуй, Кин, я тоже рад тебя видеть, – искренне отозвался Йорэн, также сжимая парня в объятиях. Встреча со старым приятелем казалась добрым знаком. – Это Айнери Лин-Таари, дочь торговца редкостями из Виарена. И нет, мы не женаты, но ей и впрямь принадлежит мое сердце.
– Жаль! На такую я бы и сам глаз положил!
– А ты попробуй, – успела ответить Айнери до того, как ее спутник открыл рот. – Если Йорэн не прибьет тебя на месте, то через декану сам к нему прибежишь, умоляя, чтобы меня забрал.
Кин радостно засмеялся.
– Ну, дружище! Клянусь потрохами Кхарна[6], она нравится мне все больше! Вот, значит, какие они, столичные красотки! С перчиком! Что ж, Айнери, как ты уже поняла, я Кин, Кинмор Роди, мы с Йорэном дружим с самого детства. Если что понадобится или просто захочешь узнать, что здесь и как, обращайся. Хотя в наших трех переулках особо не заблудишься. Меня найдешь или здесь, или в местном кабаке, если, конечно, в разъезд не отправят. Кстати, Йорэн, с нами завтра выпить не хочешь? Эл с Митом наверняка по тебе тоже скучали. Да и что в столице творится, непременно расскажи!
– Конечно, расскажу, как только хорошенько отосплюсь с дороги. Уже и забыл, когда в последний раз с тобой за кружкой эля собирались.
– Ну тогда завтра вечером в «Хромом Осле». Моя смена закончится с началом второй сумеречной, – подмигнул Кин.
– А почему не в «Веселом Гусе», как обычно? – удивился Йорэн.
– Долгая история. Старому Яру уже здоровья не хватало следить за своим трактиром. Сыновья его давно разъехались, оставить было некому, и он его продал. Ну а новый хозяин управлял им из рук вон плохо. Пиво дрянное, грязь повсюду, еще и поварами он нанял каких-то бездельников, лишь бы платить меньше. Клянусь хвостом Кхарна, еда могла попросту закончиться в самый разгар вечера! Ну, это поначалу, когда к нему еще кто-то ходил, желающих-то день ото дня становилось все меньше. Потом уже только старые пьяницы захаживали, и то не каждый день. В общем, закрылся «Веселый Гусь». А теперь там вообще сапожная мастерская.
– Вот как… – вздохнул Йорэн. – А мне-то в детстве казалось, что во Фредене время будто застыло и год от года на этих улицах ничего не меняется.
– Вот уж нет! – невесело усмехнулся Кин. – Сейчас времена настали другие. Новостей предостаточно, и, увы, часто не слишком добрых. Но это все завтра обсудим, вы оба даже на вид уставшие.
– Родители-то здесь? Здоровы ли?
– Да где ж им быть? В порядке, и госпожа, и комендант. Он-то не мальчик ведь уже, чтобы самому лошадников гонять. Сидит на своем посту, дела важные решает. Даже ночует нередко там же, так что, если тебе он нужен, сперва туда и загляни по пути, уж если там не окажется, тогда домой поезжай.
– Хорошо, так и сделаю. До завтра, Кин.
– Жду не дождусь, дружище! – И он снова крепко хлопнул Йорэна по плечу.
Миновав ворота и вторую линию обороны между внешней и внутренней стенами, путники въехали на широкую, но короткую мощеную улицу, вскоре приведшую на главную площадь. Уже стемнело, и площадь скудно освещалась несколькими фонарями на высоких железных столбах. «Все так же, как в детстве», – подумалось Йорэну. Дорогу, однако, он нашел бы и в темноте. Почти все лавки были уже закрыты, лишь редкие торговцы – почему-то сплошь сехавийцы – еще предлагали свой товар редким прохожим. Погода стояла промозглая, и за пределами площади людей и вовсе почти не осталось. Прошли, шатаясь, двое гуляк, горланя похабную песню, и вскоре скрылись за углом.
Налево за площадью начинался жилой квартал, и невероятно хотелось повернуть туда, проехать по родным улицам до самого дома, где наверняка еще не спала мать… но сначала надо было навестить отца, и Йорэн послал коня направо, в небольшой парк, через который вела хорошая утоптанная тропинка. Дан с интересом изучал новую территорию, обнюхивая углы домов и деревья, бесшумной тенью носился вокруг, порой проскакивая под самыми ногами лошадей.
За парком, почти у самых внутренних – малых – ворот виднелся двухэтажный дом из белого кирпича – штаб и одновременно дом коменданта крепости, обязанности которого уже много лет исполнял отец Йорэна. С радостным удивлением юноша отметил, что дом выглядит прочным и ухоженным: крыльцо вычищено, стены тоже чистые и не так давно покрашены.
Йорэн спешился и, взбежав по ступенькам, несколько раз дернул за веревку дверного колокольчика. По округе разнесся звон, показавшийся в вечерней тишине неожиданно громким.
