В ВОСКРЕСЕНЬЕ 15 АВГТЯБРЯ В 10:10 CОСТОИТСЯ МАССОВЫЙ МИТИНГ.
СОБИРАЕМСЯ У САДОВ ИНДУСТРИАЛЬНОГО ФЕОДАЛИЗМА НА УГЛУ ИНФАРКТНОЙ И 12-Й И ШЕСТВУЕМ К ОФИСАМ КОМПАНИИ С ТРЕБОВАНИЕМ ОБЪЯСНИТЬ СМЕРТИ (самопальная прокламация перечисляла имена бедных глупых протестующих) И ПРИЗНАТЬ ПРАВА КАЖДОГО АКЦИОНЕРА. ГОВОРИТЬ БУДЕТ РАЭЛЬ МАНДЕЛЬЯ-МЛ.
Раэль Манделья ждал на углу Инфарктной и 12-й, одет в самый элегантный снукерный костюм отца.
– Тебе надо выглядеть соответственно, – сказала ему утром Санта-Экатрина. – Твой отец, когда покорял мир, был безупречен, и ты, когда делаешь то же самое, должен быть таким же.
Он посмотрел на отцовские карманные часы. Пять его коллег: автор листовки, брат мученика, недовольный младший менеджер, политик-смутьян, сочувствующий – смотрели каждый на циферблат своих часов. 10:00. Тик-так. Раэль Манделья-мл. покачивался взад-вперед на каблуках отцовских черных снукерных туфель.
А вдруг никто не придет?
А вдруг никто не готов бросить вызов Компании, вызов предостерегающим радиосообщениям из черных с золотом фургонов, последняя модель которых смахивает на броневик?
А вдруг нелояльных просто нет? А вдруг каждая рука – это рука Компании, и каждое сердце – это ее сердце?
А вдруг всем все равно?
– Отличный день для демонстрации, – сказал Харпер Тью, и вдруг они услышали: хлопает тысяча бежевых парадных дверей, тысяча пар туфлей выходят в утро и вливаются в толпу, и грохот шагов нарастает, превращаясь в нежный рев забытого моря. Первый протестующий обогнул Сады Индустриального Феодализма, и вопросы Раэля Мандельи удостоились ответов.
– Они пришли! – закричал он. – Им не все равно!
Шествие собралось под знаменами составлявших его занятий и профессий. Вот водители грузовиков сошлись под символом сердитого оранжевого грузовика; вот пудлинговщики и разливщики несут подобие сияющего белого слитка; вот черный с золотом локомотив гордо развевается в воздухе над грузчиками и машинистами. Не имевшие знамени и эмблемы сгрудились под флагами местностей, святыми иконами и разношерстными лозунгами от юмористических до похабных и язвительных. Раэль Манделья-мл. и пять его помощников встали во главе процессии. Подняли свернутое знамя. Развязали тесемку: ветер всколыхнул абсолютно белое полотнище, украшенное зеленым кругом. Шествующие что-то пробурчали в замешательстве. Это знамя не обозначало ни занятия, ни профессии, ни местности, ни религии из тех, что представлены в Стальтауне.
Засвистели свистки, взревели клаксоны, и демонстрация совершила короткую и приятную прогулку от Садов Индустриального Феодализма по извергавшим дым и изрыгавшим пламя заводам к офонтаненной, оскульптуренной Корпоративной площади. За двадцать минут Корпоративная площадь переполнилась, и пока шествующие шагали по кольцевым стальным каньонам, что вели к офисам Компании, сменные рабочие на опорах и помостах осыпали демонстрацию возгласами одобрения. Считая головы, Раэль Манделья-мл. прикинул, что собралась добрая треть рабочей силы.
– Нигде никаких полицейских, – сказал он Мавде Арондельо. – Начнем? – Банда пяти кивнула. Раэль Манделья-мл. мобилизовал свой мистический гнев и через громкоговоритель обрушил его на Корпоративную площадь.
– Я хочу сказать спасибо всем вам, всем и каждому, кто сегодня здесь. Спасибо от меня и моих друзей; никакими словами не выразить, что это все для меня значит, каково это – идти и знать, что вы за моей спиной. Компания нас запугивала, Компания нам угрожала, некоторых из нас Компания даже убила, но вам, народу Стальтауна, не страшны ни угрозы, ни запугивания. – Он ощутил движение мистического потока. Он схватил бело-зеленое знамя, которое развевалось на ветру. – Сегодня вы можете собой гордиться, сегодня мы дадим имя нашей мощи и решимости, и когда ваши внуки, сидя у вас на коленях, спросят, где вы были пятнадцатого авгтября, вы ответите: да, я был там, я был на Корпоративной площади, я был там, когда родился Конкордат! Да, друзья, я вручаю вам Конкордат!
Замешательство уступило проявлению чувств. Раэль-мл. обернулся к помощникам и спросил, перекрикивая гвалт:
– Ну как, я все сделал правильно?
– Ты все сделал правильно, Раэль.
Когда толпа успокоилась, он поднял смятый лист бумаги.
– Это наш Манифест; наши Шесть Справедливых Требований. Они обоснованны, они справедливы. Я зачитаю их вам – и Компании, чтобы она услышала голос своих Акционеров.
– Требование Номер Один: признание Представляющей Акционеров Организации, то есть Конкордата, официальным рупором рабочей силы, а равно и менеджмента.
– Требование Номер Два: отмена внутренней валюты, имеющей хождение только в продхозмагах Компании, и введение государственных платежных средств, Новых Долларов.
