— Руки убери, пожалуйста, и встань к окну, на пост. — Маренн отстранилась. — Прозеваешь собаку. Может войти Вагнер, — объяснила она. — Я бы не хотела, чтобы она все это видела. Здесь не место.
— Но обещай, что если будет время до самолета…
— Гауптштурмфюрер, займите пост. — Маренн с притворной серьезностью сдвинула брови. — Если останется время до самолета. Ты же сам сказал, нам еще до этого самолета надо доехать. Один шальной снаряд — и все. Доедем — там посмотрим, — пообещала она.
— Собственно, этого я и добивался. — Раух снова встал к окну. — Я говорил, что буду добиваться, вот и добиваюсь. Не выйдет до самолета — буду требовать, чтобы назначила в Берлине. До отъезда в Смоленск.
— Добивайся, я не возражаю. — Маренн улыбнулась и, взяв папку, направилась к двери. — Я — в палаты. Гертруда, вот сопроводительные документы на тех, кому были проведены торакальные операции, — она вручила папку медсестре. — Внесите в общий список, пожалуйста.
— Слушаюсь, госпожа оберштурмбаннфюрер. — Медсестра Вагнер встала. — Касательно шарфюрера из четвертой палаты, вот взгляните. — Она протянула Маренн карточку. — Старшая медсестра считает, что он нетранспортабелен. Его надо оставить здесь.
— На чем она основывается? — Маренн взглянуда в документ. — Состояние стабильное? Его стабилизировали вчера утром. Что-то изменилось? Почему не доложили?
— Значительных изменений нет, состояние стабильно тяжелое, — доложила Вагнер.
— Пойдемте, я посмотрю. — Маренн направилась в палату. — И пригласите старшую медсестру, пожалуйста. Если оставить здесь, то положительную динамику обеспечить не удастся, — объясняла она минуту спустя. — Недостаточный уход, нехватка оборудования. К тому же следующий транспорт прибудет только через неделю, и повезут не в «Шарите», а в Познань. За это время стабильно тяжелое состояние может снова стать нестабильным. Даже совершенно точно станет. Нет, нельзя лишать раненого такого шанса — попасть в «Шарите». С транспортом прибудет дежурный врач и медбрат, он будет постоянно находиться под наблюдением.
— Но, госпожа оберштурмбаннфюрер, — возражала старшая медсестра, — если бы везти по земле, я бы и слова не сказала. Но как раненый перенесет взлет и посадку? Это же серьезный перепад давления.
— В самолете он будет находиться под моим личным наблюдением, — ответила Маренн сдержанно. — Если вас что-то смущает, давайте еще раз посмотрим все последние анализы. Иного выхода, кроме срочной эвакуации, я не вижу. Стабилизация наступила, но это ненадолго, если не применить необходимую терапию, а сделать это можно только в «Шарите». Я понимаю ваше беспокойство, фрау Блумер, — добавила она. — Но я заказала в Берлине не просто перевозчик, а самолет повышенной вместимости, то есть раненого погрузят со всем необходимым оборудованием, и в полете будет возможность корректировать показания. Уверена, что он перенесет полет хорошо. Покажите, пожалуйста, последние данные, — попросила она.
— Вот, пожалуйста. — Медсестра протянула ей сводку. — Это сорок минут назад.
— Спасибо.
— Гауптштурмфюрер, без халата и маски на отделение нельзя, — послышался строгий голос Гертруды Вагнер. — Что вы хотите? Я скажу доктору.
Маренн обернулась. Рядом с Вагнер она увидела Рауха.
— Сейчас я подойду, — громко сказала она. — Как я вижу, анализы сильно не изменились, — заметила она Блумер, пробежав документ глазами. — Практически то же самое было и вчера. Те же показатели. Это хорошо. Так что, готовьте к транспортировке. Под мою ответственность. Нельзя упустить момент. Здесь вы его не вытащите.
— Слушаюсь, госпожа оберштурмбаннфюрер.
— Что случилось?
Маренн подошла к Рауху.
— Приказание выполнено. Посланец явился к Аполлону и… взял платок, — ответил тот с явной иронией. — Затем исчез в кустах, как и его хозяин.
— Это хорошо, — кивнула Маренн. — Значит, Кольцов согласился и они будут ждать нас в туннеле. Как обстоят дела с транспортом? — обернувшись, спросила она Вагнер. — Они еще далеко?
— Сообщают, что прибудут через полчаса, — доложила та.
— Сразу же начинайте погрузку, — распорядилась Маренн. — Мы должны уложиться до пятнадцати. Так как мне необходимо отправиться к штандартенфюреру СС Олендорфу, — сообщила она. — А я хочу, чтобы транспорт был отправлен при мне.
— Слушаюсь.
— А что по тому красноармейскому отряду? — спросила она Рауха, направляясь в кабинет. — Им удалось оторваться от погони? Они не помешают Кольцову?
— Сводку обновляют каждый час, — ответил Раух. — По последним данным, бой прекратился. Группа бандитов, как выражаются, ушла в лес, предпринимаются меры по обнаружению. Другими словами, полицаи струсили и в лес не сунулись. Теперь как бы ищут. Но очень сомневаюсь. Скорее всего, вернулись в комендатуру.
— Будем надеяться, что план Пирогова сработает, — произнесла Маренн, заходя в кабинет. — И лесник перехватит второй отряд, чтобы они не встретились Кольцову по дороге. Нам тоже надо выполнить все четко. Смотри. — Она взглянула в окно. — Ты же говорил, что он убежал в кусты. А он сидит.
— Сидит? Кто? Пес?
