Раух тоже подошел к окну. Действительно, у разбитого фонтана сидел Граф. В зубах он держал ветку малины — с ягодами. Платок белел рядом. Увидев, что Маренн появилась в окне, осторожно положил ветку на каменный поребрик фонтана и, схватив платок, убежал.
— Это тебе привет от Ивана. От них от всех привет, — догадался Раух. — И благодарность. Смотри-ка, какой умный. Просто человек.
— Как и Айстофель, — произнесла Маренн, и голос ее дрогнул. — Сходи возьми эту ветку, — попросила она Рауха. — Я возьму ее с собой в Берлин. На память.
— Ты смеешься? — изумился Раух. — Она же завянет. И как я найду эту лестницу, по которой ходил Иван?
— Как-нибудь найдешь, — ответила негромко Маренн. — Ты же разведчик. Серьезно. Не буду же я тебе подсказывать. — Она лукаво улыбнулась. — А ветка пусть завянет. Все равно я ее сохраню. То, что в сердце — не завянет никогда. Иди, иди, не ленись, — подтолкнула она Рауха. — В крайнем случае, обойдешь усадьбу вокруг. Не заблудишься. А мне надо работать.
— Фрау Сэтерлэнд, еще комплект документов. Подпишите.
В гостиной снова появилась Вагнер. Фриц быстро вышел. Вернулся он через несколько минут. Маренн подписывала документы, когда он положил прямо перед ней ветку малины с ароматными красными ягодами и яркими зелеными листьями.
— Ну вот куда, на документы? — Она поморщилась.
— Ягоды съешь. — Фриц сел напротив и, сорвав ягоду с ветки, поднес к ее губам.
— Оставь. — Маренн отклонилась. — Сейчас сок потечет, не время.
Потом, взглянув на него, сдалась:
— Давай.
Ягоды были спелые, сочные, сладкие.
— Очень вкусно. Но как ты меня отвлекаешь. Всегда. — Маренн снова недовольно приподняла бровь. — Положи в машину. — Она вернула ветку Рауху. — А то мы забудем. С лестницей не ошибся? — спросила она иронично.
— Нет, представь, — ответил он. — Скрипучая, старая, но очень полезная вещь, когда хочешь незаметно исчезнуть из дома. Не удивлюсь, что гуляка-хозяин князь Сигизмунд специально устроил ее для себя и своих барышень.
— Возможно, ты прав. — Маренн кивнула.
— Фрау Сэтерлэнд, прибыл транспорт, — сообщила, заглянув, Вагнер.
— Спасибо, Гертруда. — Маренн встала. — Вот документы. — Она протянула Вагнер папку. — Начинайте погрузку.
— Слушаюсь.
Взяв папку, Гертруда быстро прошла по коридору и спустилась вниз по лестнице. На посту зазвонил телефон.
— Послушай, — попросила Маренн Рауха. — Ей все не успеть одной.
Раух снял трубку.
— Гауптштурмфюрер, вы теперь дежурите на посту? — послышался знакомый баритон Олендорфа. — Я бы хотел поговорить с фрау Сэтерлэнд.
— Дай. — Маренн подошла и взяла трубку. — Слушаю вас, штандартенфюрер. Какие-то еще указания? — осведомилась она строго. — Копию приказа я получила. Признаюсь, удивилась вашим способностям. Мы выезжаем к вам в пятнадцать ровно. Раньше, чем закончится погрузка раненых, я выехать не могу. Надеюсь, вы понимаете.
— Прекрасно, фрау Сэтерлэнд. — Ей показалось, Олендорф даже обрадовался. — Я как раз хотел сообщить, что раньше и не нужно. — Он замялся. — Дело в том, что фотограф тоже прибудет к этому времени. Он задерживается в Черкассах.
— Возможно, он и вовсе не приедет? — предположила Маренн, насторожившись.
— Нет, ни в коем случае, — отрезал Олендорф. — Это исключено. Он обязательно будет. Его ищут.
— Он пропал?
— Пока точных данных нет. Но к пятнадцати он будет. И вас я тоже жду, обязательно, хайль. — Олендорф бросил трубку.
— Фотограф пропал. — Маренн пожала плечами и положила трубку на рычаг. — Олендорф не хочет этого признать, но, скорее всего, съемка вообще не состоится. Тем более у нас есть повод вообще к нему не ехать, а направляться прямо на аэродром.
— Что-то он темнит, сейчас я проверю сводки. — Закурив сигарету, Раух пробежал глазами телеграфные строчки, приклеенные на бумагу. — Да, так и есть. Он не приедет, его похитили в Черкассах. Олендорф просто не желает признать этого перед тобой. Ему претит сказать тебе, что в очередной раз задуманная им операция сорвалась.
— Что ж, и поделом, — решила Маренн. — Не будет выдумывать всякую чушь. А кто похитил, есть подозрения? — уточнила она.
— Ничего не сказано, — ответил Раух. — Точнее, сказано: «большевистские бандиты». На деле это может быть кто угодно. Хоть проститутки, если он с ними не рассчитался должным образом.
— Жаль, сорвали Ивана и его друзей, — заметила Маренн. — Для них только лишний риск. А теперь никак им не сообщишь. Они уже выдвинулись на позиции. Время-то… — Она посмотрела на часы.
