Я изучаю пирсинг в его брови, забитое татуировками колибри и роз предплечье, и меня осеняет.
– Господи! Ты же Уайетт Каррингтон! Твой отец – солист «Сноуболлс», инди-группы из Бостона? Начинал карьеру моделью, а в девяностые переключился на музыку?
Серьезные проблемы с наркотиками, куча реабилитаций…
По его шее ползет румянец.
– Меня обычно не узнают, пока я сам не скажу…
– Да ты же его копия! Жесть… Обожаю их песни! Как тебя занесло в Шугарвуд?
– Мама родом из Нэшвилла. Тоже здесь училась. Родители развелись, и мы с ней переехали во Франклин. Это где-то в часе езды, так что мне выделили общежитие.
– Сочувствую насчет родителей…
Он пожимает плечами.
– Ай, да отец вечно ей изменял! А наркотики? Удивительно, что он до сих пор жив. Так что я ее понимаю.
– Ну и как тебе на юге? Непривычно?
– По холоду не скучаю, но акцент у вас угарный, – ухмыляется он.
– Ты свой-то акцент слышал? – смеюсь я. – Спасибо, кстати, что подошел ко мне утром! Не ожидала, что со мной будут нормально общаться. Весь день нервничала.
Он легко толкает меня кулаком в плечо.
– Скажи, что ты фанатка «Ред Сокс», – и мы друзья.
– Я не разбираюсь в бейсболе. Это там палкой машут?
– Ладно, переживу! Только про «Янкис» не начинай, и мы в шоколаде.
Я смеюсь, а затем провожаю взглядом блестящий «Мерседес» Нокса, сворачивающий на шоссе, и прикусываю губу.
– Слушай, как тебе Нокс Грейсон? Что о нем думаешь?
Уайетт перехватывает мой взгляд и с легкой завистью ухмыляется.
– Горячий. Ох уж эти мышцы! А руки… Жалко, что натурал. Обидно.
Я смотрю на него огромными глазами.
– Погоди, что?
Он усмехается, а потом ржет во весь голос, хлопая по колену.
– Ава, ты бы видела свое лицо! Я гей. Все в курсе.
Я трясу головой.
– Но ты… ты такой…
– Мужественный? Качок?
– Да, да, конечно, – со смешком отвечаю я. – Прости, я жертва стереотипов. – Я делаю паузу. – Спасибо, что не проехал мимо.
Он упирает одну руку в бок, а вторую манерно сгибает в запястье, явно придуриваясь.
– Не обращай внимания на идиотов, дорогуша! Мы с тобой станем лучшими подружками.
Неужели у меня появится новый друг?
– Кстати, я искал тебя в соцсетях, но ничего не нашел. Где ты обитаешь?
Закатываю глаза:
– Нигде. Поудалялась отовсюду: надоело читать говно в комментариях.
Он обдумывает мои слова.
– Ну и хрен с ними!
– Ты, случаем, не унаследовал музыкальный талант отца? – с улыбкой спрашиваю я.
– Играю на гитаре просто улетно.
– А я пою. Научишь меня играть?
– Еще как, соседка! – Он улыбается открыто и искренне, и на душе становится тепло и приятно.
Что ж, неплохое завершение дня!
Но скоро наступит завтра, и все начнется сначала.
Я дергаюсь в полусне – в той странной дреме, когда понимаешь, что видишь сон, но все равно боишься, вдруг кошмар обернется правдой. Твердишь себе, что такого не может быть, а потом думаешь: «А если может?»
Нужно только проснуться, и все закончится.
Давай, просыпайся! Давай же, давай…
